Мы приблизилась к моряку одновременно с хищницей. Но все-таки, на какую-то долю секунды мы были быстрее хищницы. И когда с силой выдернули за руки из воды обессилившего от смертельной гонки моряка, на том месте, где он был секунду назад, показалась чудовищная пасть огромной акулы. Она уже в прыжке щелкнула страшными зубами там, где мгновение назад был человек. Мы в ужасе рассмотрели ее вблизи: морская хищница была размером не меньше шести метров. Ее огромная туша в прыжке обдала нас брызгами. Почему-то эти брызги мне показались холодными, как ледяной дождь в России. Наверное, это от смертельно близости с опасностью. Сообразив, что добыча ускользнула, она сопровождала спасательный бот до самого судна. Пока мы шли к судну, все опасливо поглядывали на плывущий рядом огромный акулий плавник. Спасибо, что она не начала нападать, иначе итог был бы непредсказуем. Но хищница, доплыв к судну вместе с ботом, и окончательно убедившись, что ей ничего здесь не светит, ушла в глубину.
А на спасенного моряка страшно было смотреть, он был бледным, как простыня. Его трясло в лихорадке от пережитого шока, а губы тряслись от ужаса. Ну, что ж, это ему наука на всю оставшуюся жизнь: в океане расслабляться нельзя никому. Здесь опасность можно ожидать откуда угодно. Хорошо, что в этот раз все закончилось без жертв. Вот и весь мой рассказ.
– Какой же вы храбрый!
– Да бросьте. Какая там храбрость, – смущается капитан от моей похвалы.
– А у того матроса, что, рана была, если акула на него напала? Вы же говорите, что они запах крови улавливают на огромные расстояния.
– Не обязательно. Мы ведь рыбу ловили, естественно, что акулы рядом были. Ну, ладно, спасибо вам за компанию, Виолетта Федоровна, но мне пора на мостик.
Я смотрю ему вслед и улыбаюсь от мысли, что он такой добрый и храбрый. Затем тоже ухожу на свое рабочее место. Вернувшись на камбуз, нахожу на рабочем месте свою начальницу. Она усиленно делает вид, что ничего не произошло. И судя по запаху, висящему в воздухе, градусы себе Галка уже добавила. Поэтому настроение у этого проспиртованного создания почти в норме. Я начинаю накрывать столы на обед. Из-за моей спины раздается тихое шипение:
– Нате, жрите, чтоб вы подавились.
Удивленно оглядываюсь назад, и в ужасе цепенею от картины: Галка плюет на макароны, выложенные в тарелку, а сверху шмякает котлету.
– Прекрати! Что же ты делаешь, сумасшедшая, – отнимаю тарелку.
– Ненавижу! Всех ненавижу! Можешь весь обед выбросить, я в каждую тарелку плюнула.
– Еще раз такое безобразие увижу, скажу об этом капитану, и он тебя быстро отсюда уберет. Ни на один корабль больше не возьмут. До гроба на суше будешь водку жрать.
– Попробуй только настучать, сразу топориком по башке получишь. Безобразие, скажите, пожалуйста, – передразнивая меня, кривляется.
– Я тебя предупредила. И запомни: я тебя не боюсь. Совсем не боюсь, –говорю этому чудовищу твердым голосом.
Галка замолкает, видимо, переваривает мой ответ своими пьяными мозгами. Рассказывать о том, что она вытворяет, я, конечно, никому не буду, ни капитану, ни старпому. Если начну возмущаться, непременно скажет, что наговариваю на нее. Она ведь в море ходит не один год, не то, что я. А бабьи сплетни кому нужны? Правильно, никому. Вот я виноватой в итоге и окажусь. Мои невеселые мысли прерывает приход боцмана. Я пользуюсь этим удобным моментом:
– Саша, если твоя жена еще раз плюнет в порцию с едой, я молчать не буду. И мне всё равно, что обо мне потом скажут. Она же неуправляемая!
– Что?! Плюет в порции? Ты, что, дура, совсем свихнулась? – он кричит на Галку.
Я выхожу с камбуза. Пусть сами разбираются, по-семейному. Интересно, мне в порцию она тоже плюет? Конечно, плюет. Я же у нее враг номер один. От этой мысли меня начинает мутить. Решаю впредь накладывать себе еду самостоятельно. А то эта идиотка в следующий раз еще яд какой-нибудь сыпанет. Самое страшное, что деться ведь некуда. Отсюда не уволишься, как на берегу. Вот уж ситуация. Из камбуза вышел Саша:
– Виола, ты мне сразу же говори, если она что-то еще начнет вытворять. Хорошо?
– Да, – твердо решив больше никогда ничего ему не говорить, отвечаю.
Мне искренне жаль его. После беседы с супругой он стал белым-белым, как бы инсульт не прихватил. За что такая судьба у человека?
Начался обед. Все идет как обычно, но Галка вдруг говорит:
– Выгляни в амбразуру, интеллигентка хренова и посмотри, как капитан за тобой наблюдает. Уже дырку тебе в спине прожег. Не видишь, что ли?
Поворачиваюсь к амбразуре, и тут же глазами встречаюсь с капитаном. Увидев этот откровенный взгляд, в испуге отскакиваю от окошка подальше. Еще не хватало, чтобы она обсуждала мои отношения с капитаном.
