“Лезвие страха, лезвие гнева. На его месте мы бы воткнули ей в глаз, ослепили её болью, забрали бы её искру. Пустили бы кровь! Пустили бы кровь! Пустили бы кровь!”
Сова слетела следом, расправив крылья для плавного приземления. Ноги погрузились в жёсткий песок. Сразу же, слегка размахивая руками, она кинулась к этим двоим.
- Видишь это? - шумно втягивая воздух, спросил Ворчун на удивление спокойно. - Ты знаешь, что это?
- Железка от колеса, которое ты разбил. Что, принести тебе такую же?
Тот резко подскочил к Голди и с размаху всёк по лицу. Наёмница опешила, отступив назад, и чуть отвернулась; синтеплоть на губе закровоточила. Малина на плече Совы громко ухнула. Ворчун навис над Голди, потрясая обломком, и взорвался криком.
- Полоумная сука! Это не “железка от колеса”, это грёбаный кардан шесть на девять, и он, твою мать, треснул! А это значит, что весь передний мост раздолбан в хлам! Ты знаешь, чёрт возьми, чего нам будет стоить это починить?
Сова попыталась встать между ними, чтоб не ранить их когтями, но Ворчун положил ладонь ей на лицо и оттолкнул назад. Сова потеряла равновесие и шлёпнулась на зад, но сразу же начала подниматься. Малина вспорхнула обратно ей на плечо, и попыталась ворваться в бой. Сова удержала её, слегка придавив коготки. Малина отлично знала этот жест.
“Резать, резать! Он не нужен нам, разрежь ему шею, покажи, кто главный! Лезвием, дай ему в зубы, прочистим его глотку! Режь, режь, режь! Хватит же гасить меня! Дай солнцем мне взойти!”
“Сиди”, - мысленно держалась Сова, с напором повторяя команду. - “Сиди, а всходи потом где должно, но не тут».
Ворчун уже схватил Голди за грудки, но та только улыбнулась ему, показав зубы; наёмница просто не сопротивлялась.
- Ты сходишь с ума из-за железки, техник, - хмыкнула она. - В тебе недостаточно запала на настоящий десейрийский психоз. Соберись и перестань позориться.
Ворчун глубоко вдохнул, выдохнул. Он поднял кулак с железкой, словно собираясь ударить, но что-то его удержало. Сова, поднявшаяся и готовая вновь встать меж них, замерла, глядя на происходящее.
- Ты старая кошёлка, полная проблем и подколок, вот и всё, - фыркнул Ворчун, грядя вплотную.
- Ага, а ты беззубая собака. Много лаешь, но город сделал тебя цивильным. Прямо как твой моновианский чемодан с инструментами. Хочешь, вмажь мне ещё, давай. Либо соберись, в тебе уже давно не тот запал, что раньше.
Тот занёс кулак ещё раз, но медлил с ударом.
- Как, твою мать, ты это делаешь? - прошипел Ворчун, глядя на неё, и опустил кулак.
- Просто говорю с тобой, вот и всё, - хмыкнула Голди спокойно и отстранилась от него. Тот не стал её удерживать.
Старая наёмница спокойно прошла мимо Совы, подмигнув ей, и опёрлась о борт, придерживая простреленную руку. Молчун докатил колесо, посмотрел на всех, хмыкнул и опрокинул его набок.
- Что делаем?
Ворчун фыркнул, махнул рукой.
- Переверни колесо на другую сторону. Голди, тащи сюда всю запаску для ПШ-87, посмотрим, сможем ли починить эту дрянь. И разбудите Кобру, кто-нибудь, чёрт побери, надо обсудить одну будущую остановку.
***
“Работа не жук, в песок не зароется” - поговаривают разного рода отбившиеся от рук нахлебники. Ворчун никогда таким не был; с самого детства он пачкал руки в масле, исполняя работу, и делал её абсолютно всегда.
И надо сказать, его страшно бесил каждый, кто не вкладывал столько же усилий в своё дело, как он в своё. Впрочем, не так сильно, как непрошеные советчики, им он был готов дать по морде гаечным ключом (а некомпетентных советчиков свернуть кренделем и соединить их голову с задом, где она изначально у них и была).
Однако Голди… Она некомпетентная искательница, беспечная, как и половина из её рода, только ещё доставучая до ужаса. Однако она оказалась права; в нём просто не хватило запала ударить её. Сначала ему показалось, что как раньше после смачного удара станет лучше, пойдёт ответ с её стороны, и о том, что случится дальше, можно уже и не думать, но этого не произошло.
Он ударил её по лицу, но она не отреагировала. Побоялась влезть в драку? С другой стороны, постоянно его подначивала. Раз за разом, раз за разом…
“Наверное именно так и ржавеют люди, едрить их в мотор”, - с усталостью подумал Ворчун. - “Их уже не так просто затащить в драку, если конечно она не угрожает их жизни… И что с тобой стало, Инмарудин? Не можешь даже врезать тупому искателю, когда его рожа просит кулака”.
Но видно шарма в Голди было на четыре шайки засранцев, иначе почему он просто не смог бить её до потери сознания за такой ужасный прокол, он не знал. Это просто показалось неприемлемым в тот момент, оказать ей всё «десейрийское уважение», которого она давно заслуживала.
“Собака, что лает, но не кусает”, - со злобой думал Ворчун, прокручивая в голове воспоминания, а вместе с ними крутя слетевшие гайки. - “Мать вашу, а ведь раньше этот старый пёс откусывал нос с половиной лица”.
