Мы выпили нечто крепкое со льдом и мятой («Кентуккский бурбон из четырёх роз», гласила этикетка) и принялись бродить среди гостей. Число приглашённых вскоре удвоилось, все в изысканных вечерних туалетах, вскоре в толпе я заметил низкорослого человека, одного из тех, кто встречал гостей. Он недовольно отмахивался от официанта, предлагавшего ему сосиски с соусом.
— Я не ем мяса!
Эти слова, невежливые сами по себе, да ещё произнесённые визгливым голосом, прозвучали чрезвычайно неуместно. Наконец посол, его жена и советник отошли от входных дверей, что означало: гости в сборе. С этой минуты Роберт Линкольн постоянно находился в окружении небольшой толпы, он всё время был в центре внимания, и сила его притяжения была так велика, что в один из таких кругов затянуло и нас с Джонсом.
— А как быть с охотой на тюленей? — спросил его кто-то. Этот «кто-то» был обладателем бакенбард и глаз навыкате, что делало его самого похожим на тюленя. — Неужели мы будем воевать из-за Берингова моря?
— Не думаю, сэр, — спокойно ответил Линкольн. — Я абсолютно уверен, что мы сумеем найти общий язык.
— Но ведь эти тюлени — американские!
— Едва ли тюлени считают себя американскими, канадскими или какими-то ещё. Особенно когда превращаются в товар и попадают к кому-нибудь в сумку. — Посол озорно подмигнул, потом обернулся и неожиданно оказался лицом к лицу со мной.
— Что привело вас в Лондон, мистер Лавелль? — спросил он.
Надо же, он запомнил моё имя! Не совсем моё, но всё-таки. От изумления я замешкался с ответом, и на помощь мне пришёл Джонс.
— У нас совместный бизнес, сэр. Мы помогаем компаниям становиться на ноги.
— А вы?
— Меня зовут Джонс.
— Очень рад здесь вас видеть. — Он кивнул молодому человеку, стоявшему рядом. — Мой друг, мистер Уайт, полагает, что наши естественные торговые партнёры — это Центральная и Южная Америка. Я же считаю, что наше будущее — в Европе. Если я и мои сотрудники могут быть чем-то полезны в ваших делах….
Он уже собрался перейти к следующей группе, но я внезапно выпалил:
— Вы могли бы нам кое в чём помочь, сэр.
Он крутанулся на каблуках.
— В чём же?
— Мы хотели бы, чтобы нас представили Кларенсу Деверо.
Я намеренно произнёс это имя громко — мне показалось, или в комнате действительно повисла тишина?
Посол озадаченно взглянул на меня.
— Кларенс Деверо? Боюсь, он мне не известен. Кто он?
— Бизнесмен из Нью-Йорка, — ответил я.
— В чём состоит его бизнес?
Но не успел я ответить, в разговор вмешался советник.
— Если этот господин зарегистрировался у нас в представительстве, кто-то из наших секретарей вам обязательно поможет, — сказал он. — Свяжитесь со мной в любое удобное вам время.
И мягко и ненавязчиво отвёл посла в сторону.
Мы с Джонсом остались одни.
— Мистер Джонс! Мистер Пинкертон!
Сердце моё упало — именно этого обращения я больше всего боялся. Я повернулся и оказался лицом к лицу с братьями Эдгаром и Лиландом Мортлейками. Оба в чёрной паре, точно так же они выглядели в «Бостонце», будто между той встречей и этой не прошло и минуты.
— Возможно, я ошибаюсь, — начал Эдгар Мортлейк, — но посол только что обратился к вам, как к Скотланду Лавеллю. Я сразу понял, что здесь что-то не так, — ведь бедняге Скотчи теперь не до приёмов.
— Какая наглость! — проскрипел Лиланд Мортлейк, сердито скривив полные губы. — Вы не имеете права здесь находиться! Вас сюда никто не приглашал! Вы попали сюда обманным путём — украли чужое приглашение, так? Да ещё солгали послу Соединённых Штатов Америки.
— Мы проводим расследование — в моём кабинете прогремел взрыв, и погибли два полицейских, — пояснил Джонс. — Вам, конечно, об этом ничего не известно. Но на эту тему мы ещё поговорим. А сейчас мы уходим.
— Э-э, нет. — Эдгар поднял руку, и к нам поспешил, словно предчувствуя неприятности заранее, напыщенного вида молодой человек, которого я не заметил внизу. — Эти два господина — детективы. Это — агент Пинкертона. А это — работник Скотленд-Ярда. Они проникли в посольство по чужому приглашению и допросили самого посла.
Молодой человек уставился на нас.
— Это правда? — спросил он.
— Правда то, что я из полиции, — ответил Джонс. — И я только что разговаривал с мистером Линкольном. Но встречаться с ним я не собирался и тем более его не допрашивал.
— Их надо убрать отсюда, — рявкнул Эдгар.
— Арестовать, — добавил Лиланд. Как всегда, одно слово — видимо, на большее он был не способен.
Дипломат явно чувствовал себя неловко — разговор происходил в переполненной комнате, всего в нескольких футах от посла и его жены. Джонс не терял присутствия духа, но было ясно, что таким поворотом событий он сильно обеспокоен. А братья тем временем злорадствовали, видя, что мы оказались в сложном положении.
— Господа, вам лучше пройти со мной, — сказал, наконец, дипломат.
— С удовольствием.
Мы с Джонсом проследовали за ним, оставив гостей развлекаться. Пока мы не вышли в коридор и за нами не закрылись двери, мы хранили молчание. Но теперь Джонс повернулся к сопровождавшему нас дипломату.
