– Вовсе нет, – Марина пыталась изобразить бодрость на лице, но организм предательски зевнул. – Просто устала.
– Это твоя первая суточная смена? – игриво вскинул брови доктор. – Что ж, наслаждайся тишиной, смена на смену не приходится.
– Я бы с удовольствием, Игорь Петрович, но нужно поработать.
– Не нагружай себя. Это первый шаг к эмоциональному выгоранию, а ты еще слишком молода.
– Вы только что раскрыли свой главный секрет, – улыбнулась девушка, но понимала, что это не так. Ее коллега был врачом от Бога, обожающий свою профессию и отдающий всего себя на помощь людям. И вся энергия, отданная другим, всегда возвращалась обратно, порой с еще большей отдачей. Разве можно выгореть в такой душевной обстановке?
– Записывай, пока я жив, – все также весело парировал он. Благодаря его активности и постоянным шуткам возраст невозможно было представить, хотя все знали, что он уже разменял седьмой десяток.
«Вечно молодой, вечно пьяный», – невольно вспомнилась песенка. Только пьяный не от алкоголя, а от любви к жизни.
Тем временем, доктор подошел к окну и выглянул на улицу. Ветер заметно усилился, накрапывал дождь, где-то вдали слышались раскаты грома.
– Погода совсем испортилась, – заметил он и тут же добавил скорбным голосом. – Прямо, как в тот раз.
– В какой раз? – отвлеченно поинтересовалась девушка, все еще заполняя документы.
– Несколько лет назад, – и медсестра тут же отбросила ручку в сторону и приготовилась услышать нечто, – к нам поступила очень странная женщина. После попытки суицида она оказалась у нас. Ничего необычного до тех пор, пока она не пришла в себя. И тут началось. Она называла себя слугой самого дьявола и жаждала с ним скорейшей встречи, ибо у нее для него, то бишь дьявола, особое послание, касающееся нас, жалких людишек. Она кричала и вела себя достаточно агрессивно, но нам не привыкать, а психиатрам тем более. Женщине было плевать на докторов и уверенно поставленный диагноз «шизофрения», она повисла в своих фантазиях, уверенная в собственной правоте. Знаешь, это было даже весело, нечасто к нам попадают такие эксклюзивы. Зато в чем-то ей можно было позавидовать, таких изощренных ругательств и проклятий я не слышал никогда. Под действием галоперидола и успокоительных она немного пришла в себя и превратилась в бледную тень человека, без воли и желания контактировать с остальными. Но это было ненадолго. В такую же дождливую ночь она взяла простыню и повесилась в туалете. Удивительно, как у нее вышло? Видимо, с дьявольской помощью. И с тех пор, именно в такую ночь, она приходит вновь и суетливо мечется по коридорам. В поисках неугомонных врачей, отложивших ее заветную встречу с Сатаной.
Стоило ему закончить фразу, как неожиданно молния озарила помещение, и громогласный раскат грома ворвался в уши. Медсестра испуганно вжалась в кресло и схватилась за сердце. Паника невольно закралась в душу.
Игорь Петрович пристально смотрел на нее ничего не выражающими глазами, но долго сдерживать игривую искорку не мог.
– Шутите? Не смешно ни капельки, – от ее злобного тона доктор невольно рассмеялся. Он наслаждался своим остроумием. – Хотите, чтобы я сразу отсюда уволилась?
– Прости, но ты выглядела такой грустной, и я решил тебя немного растрясти. Не воспринимай всерьез мои шутки, просто пытаюсь делиться с тобой весельем.
На него невозможно было злиться, и Марина ему улыбнулась.
– Зато теперь я точно не захочу спать, – сказала она, поднимаясь с кресла. – Пойду по палатам.
– Хорошо, а я ненадолго прилягу. Дождь всегда выкручивает мне колени, и голову кружит.
– Не притворяйтесь, будто стареете, – рассмеялась она. – Если бы вы мне рассказали, что заключили сделку с дьяволом в обмен на молодость, я бы охотно поверила в эту историю.
Мужчина вновь не сдержал смеха.
– Я частенько это слышу. Разве это не замечательно?
С этим было сложно не согласиться. Оставив доктора отдыхать, девушка направилась на обход по палатам. Хорошо здесь ночью. Пациенты спят своим долгим коматозным сном. Это лучше, чем слышать вечное недовольное нытье больных и бегать вокруг них с натянутой улыбкой в попытке удовлетворить их потребности. Лучше просто заботиться о тех, кому нечего сказать в знак возмущения. Единственное, что удручало, это часто недовольные родственники. Но сейчас их здесь не было, можно просто насладиться своей работой. Оценить показатели жизнедеятельности, измерить температуру, просто побыть с ними рядом и занести все данные в журнал.
В одной из последних палат, где лежала молодая девушка Кристина, медсестра грустно вздохнула. Поговаривали, что она хотела покончить жизнь самоубийством. Но кровь была чиста, никаких веществ, что мигом отметало это предположение. Они были одного возраста, и Марина никак не могла понять, что могло случиться с этой девушкой. В такие моменты невольно думаешь: от несчастного случая не застрахован никто.
Даже абсолютно здоровый человек.
