Костя. Вон я как с деньгами провернул!.. Сам — без Фролова — нашел. Нашел, у кого занять. Вчера перезанял — и вчера же погасил в банке долги. А Фролов пусть прячется! Без него даже лучше. Сам виноват.
Анжелина. Через месяц надо возвращать, и существенно больше. Почему, если влюблюсь, всегда авантюристом окажется?
Костя. Потому что ты сама авантюра. Только здесь нет авантюры. Я раньше чем через две недели им все возвращу!.. Все!.. Конец мучениям. Покупатель есть, и он — надежен! Ты не представляешь, какой я за эти недели опыт приобрел!.. Были бы деньги еще — издал бы что хочешь, любую ерунду — и продал бы ее тут же, всю! — прямо из типографии!
Анжелина. А я иногда себя грабительницей банка представляю. Врываюсь в маске Санта-Клауса: всем стоять!.. Это ограбление!.. Лежать, кому сказано!.. Ни с места!
Костя
Композитор
Анжелина. Господин музыкант!..
Костя
Анжелина. Господин композитор, хотите, я вас постригу?
Композитор. Спасибо, не сейчас. Пойду в садик за Гришей. А то ему одному не подняться.
Костя. Ну ему тренироваться надо, привыкать.
Композитор. Все равно пойду. Заработался.
Анжелина. Питаю глубокое уважение ко всем, кто теряет ключи... Я отца уже забывать начинаю, мне семь было, когда он утонул. А с мамой у меня... ну не знаю, как назвать наши отношения... Идеальные. Просто идеальные какие-то. Даже самой иногда страшно становится, как у меня с ней все хорошо...
Костя. Редкий случай... А что с ключами?
Анжелина. Меня вообще не должно быть на свете. Я благодаря случайности родилась. Если бы папаня не трескал водку с хорошими людьми в нужный час и не потерял бы ключи, тю-тю, не было бы на свете Анжелиночки... Некоторых по пьяному делу зачинают, а меня по пьяному делу в мамкином животе сохранили. Я своим рожденьем папиной пьянке обязана. И потере ключей.
Костя. Чёй-то загадками говоришь.
Анжелина. Не хотели они меня, вот и вся загадка. Ну не меня лично, а вообще... Со мной лично все в полном порядке оказалось... когда я родилась. А тогда мама в клинику легла, от меня избавляться. А к папе приятели пришли домой, стали они водку пить. Потом кто-то спрашивает: а где Алена твоя, на работе, что ли? Ну папа и сказал, на какой работе. В больнице — аборт делает. Мужички говорят, а нахрен ты ее в больницу отправил, пусть рожает, говорят. Зачем тебе аборт?.. Совсем охренел? Дети — цветы жизни, дети — это здорово!.. Забирай ее нахрен скорее!.. Он, ребята, поздно, говорит, поезд ушел. Да ничего не поздно, балда. Берем такси и поехали!.. Нет, говорит, надо было раньше. Давайте лучше выпьем за Аленино здоровье, и за вас, и за счастье всех существ на земле, и за тех, кто в море... и кто не в море... В общем, допили они все что было, стали приятели домой собираться, он с ними в дверях прощается, проводить хочет, и тут выясняется, что нет у него ключей. Потерял. Говорит, надо к Алене за ее ключами ехать, а то как же я без ключей... Дядя Жора дома остался, подежурить. А дядя Петя и мой папаня поймали такси и поехали в клинику. Приехали в клинику, вызвали мамку мою вниз, она прямо в халате спускается. Что случилось, в чем дело? Они пьяненькие, задиристые. Ничего не случилось, ключи потеряли, дай твои. А потом переглянулись: это ж судьба. Ладно, все отменяется, мы за тобой. Раз дело такое. Хвать ее в чем была — и в такси. Еще бы чуть-чуть, и было бы поздно. Вот и все. Домой привезли. А на другой день папаня мой в больницу за вещами ездил, уже протрезвевший. Ключи, кстати, в другой куртке лежали.
Костя. Мама рассказала?
Анжелина. Мне — мама, а ей — дядя Жора и дядя Петя, ну и папаня мой... не дал соврать. Мне — когда мне семнадцать стукнуло, разоткровенничалась, поведала тайну рождения. От избытка чувств. Любит она меня очень. Не представляю жизни без тебя, доча. На самом деле мне надо не день рождения отмечать, а день спасения от аборта. День спасения. Я прикидывала когда: где-то в конце апреля, весной. Это просто чудо, что я есть.
Костя. Здорово.
Анжелина. Я тоже думаю, здорово.
Костя. Слушай... О чуде.
Анжелина. Ты про кого?
