Морковку нож не берет полностью

Композитор. Я шахматный композитор. Мат в три хода, белые начинают и выигрывают. Шахматные композиции сочиняю, задачи. Мы так называемся. Набокова знаешь? Я в шахматы плохо играю, а по части композиций — я мастер, поверь. Набоков тоже плохо играл. Зато композитором был настоящим.

Костя(ошеломленно). Ну ты даешь. Ну ты даешь. (Рассматривает композитора, словно впервые увидел.)

Композитор. Костя, я ключи нашел.

Костя. Где?

Композитор. У меня всегда две доски шахматные. Одна запасная. В ней были.

Костя. Мои не потерял?

Композитор. Нет. Что ты. Вот. (Подает.) Спасибо тебе, Константин.

Костя. Слушай, композитор... Скажи мне... теперь ты счастлив?

Композитор. Как все.

Конец

Действующие лица:

Роман Петрович.

Нина Львовна.

Ляля.

Офицеров Олег.

Швейцар Николай.

Двоеглазов.

Грибов-Сам.

Действие происходит в квартире Романа Петровича — точнее, в одной из комнат — в течение одного вечера.

Большая комната в старом доме. Печь — высокая и широкая — на две комнаты; кафельная, кафель местами потрескался. Мебель не новая, отчасти даже старинная, книжный шкаф, книжные полки, узнается собрание сочинений Достоевского в характерном серо-зеленом переплете. Три кресла. Стол. Этажерка, на ней телефон. Ширма с восточным рисунком. На стенах картины, фотографии, пара афиш. Ветхие обои. Трещины на побелке. Ремонта давно не было.

Роман Петрович мерит комнату шагами. Руки за спиной. Туда-сюда, туда-сюда... Ему невесело. Остановится, подумает, помолчит... Туда-сюда, туда-сюда... Наконец, подходит к стене возле печки, смотрит на вьюшку. Печная вьюшка, по Далю, состоит из рамки, тарелки и колпачка. Роман Петрович открывает вьюшку.

Дыра отверста. Из дыры доносятся голоса — отдельные. Громкие, но невнятные. Кажется, передвигают стулья. Или что-то в оркестре...

Входит Нина Львовна. Прислушивается. Похоже, закончены приготовления...

Роман Петрович(закрыв дыру вьюшкой). Закончены приготовления. (Пауза.) Ну что ж, все к лучшему. (Немного рисуясь.) Дорогая, ты можешь готовить ужин с чистой совестью.

Нина Львовна(ему в тон). Ужин, дорогой, на сегодня не запланирован.

Роман Петрович(радуясь каламбуру). Ужин дорогой, дорогая, пусть они скушают. (Показывает указательным пальцем вниз.) А нам бы что-нибудь попроще, подешевше.

Нина Львовна. Рома, я не шучу. У нас нет ничего.

Роман Петрович. Как же тебе не стыдно, Нинуль? Понадеялась на угощение?

Нина Львовна. Пойди в магазин и купи что-нибудь.

Роман Петрович. Скоро Ляля возвратится. А есть нет.

Нина Львовна. А есть — есть. Для Лялечки всегда есть. А ты купи.

Роман Петрович. Не пойду.

Нина Львовна. Ну и оставайся голодным.

Роман Петрович. Странно. Ты чуткий человек, Нина. Ты должна понимать, я не могу спуститься. Они меня увидят, как я выхожу. И вхожу. Тем более мимо швейцара. Я не хочу быть замеченным.

Нина Львовна. Я тоже не пойду.

Роман Петрович. Сволочи.

Нина Львовна(безразлично). Сволочи.

Роман Петрович. Нет, какие мерзавцы! Я придумывал спич.

Нина Львовна(весело). А я-то, дура, вымыла голову, как умная Маша.

Роман Петрович. Забыли!

Нина Львовна. А пошли они знаешь куда?

Роман Петрович. Знаю, знаю, Нинуль. Ведь не очень-то и хотелось, по правде.

Нина Львовна. Вот именно.

Пауза.

(Обведя комнату взглядом.) Рома, ты меня любишь?

Роман Петрович. Так.

Нина Львовна. Я тебя спрашиваю: ты меня любишь?

Роман Петрович. Так. Я — внимание. Дальше.