Морковку нож не берет полностью

Нина Львовна. Ниночка, ты такая хорошая, ты такая красивая, с тобой так радостно...

Роман Петрович. Отлично. А ты?

Нина Львовна. А я говорила: «Потоцкий, давай убежим!»

Роман Петрович. А он?

Нина Львовна. А он — ничего. Он остался. Потом, когда все подвыпили, раскрепостились, тут уже ты проявился... во всем блеске. Я тебя даже не замечала до этого. Сидит хмырь, и пусть сидит.

Роман Петрович. Я что-то сказал?

Нина Львовна. Ты сказал: «Наполним бокалы, друзья!»

Роман Петрович. Нина, просто отлично! Ты молодец!

Нина Львовна. И наклонился ко мне...

Роман Петрович. И сказал?

Нина Львовна. И сказал: «Мадмуазель, разрешите...»

Роман Петрович. Отлично!

Нина Львовна. И снял мою туфлю!

Роман Петрович. Блеск!

Нина Львовна. И наполнил шампанским!

Роман Петрович. Брависсимо!

Нина Львовна. И сказал... и сказал... ты сказал: «Друзья! Я пью за самую красивую женщину из всех красавиц, которых встречал на белом свете!»

Роман Петрович. Брависсимо, Нина! Кино! Кино! Феллини бы меня похвалил!

Нина Львовна. И выпил!

Роман Петрович. Нинка, ты гений! Ты гений! Ты гений!

Нина Львовна. Я была молодая, глупая. На меня такие жесты могли еще производить впечатление.

Роман Петрович. Ну а он?.. он что сказал?

Нина Львовна. Потоцкий? Что сказал он, уже не имело никакого значения.

Роман Петрович. Ниночка! Как я тебя люблю! Солнце мое, Нинуль...

Нина Львовна. А потом ты стал говорить «вот именно».

Роман Петрович. Вот именно?

Нина Львовна. И я стала говорить «вот именно».

Роман Петрович. Вот именно.

Нина Львовна. Вот именно, Рома. Так и живем.

Пауза.

Роман Петрович. Нет, Нина, я тебя люблю, как никого никогда не любил. Ты даже не можешь представить всю глубину... Столько лет, и хотя бы на йоту... Хоть бы на йоту уменьшилось... Нина! Я — твой! Ты — моя! Моя! Ты!

Нина Львовна. Не надо, Рома, мне не нравится, когда ты произносишь подобные тексты.

Роман Петрович. А тебе вообще мои тексты не нравятся.

Нина Львовна. Если бы мне нравились твои тексты, ты бы уже давно перестал писать.

Роман Петрович. Это женская логика. Нам недоступна.

Нина Львовна. А ты работай, Рома, работай.

Роман Петрович сел за машинку.

Роман Петрович(глядя на белый лист бумаги). Сейчас. (Сосредотачивается.)

Нина Львовна. Вообще-то, при здравом размышлении... в этом есть что-то... от извращения.

Роман Петрович(не отрывая взгляда от бумаги). Да? В чем же тебе видится извращение: в том, что я пил из туфли, или в том, что из туфли твоей сестры?

Нина Львовна. Я бы сказала не так. (Но как — не говорит.)

Роман Петрович. Нина, ты не права. Ты гений. (Все так же глядит на бумагу.)

Пауза.

Нина Львовна. «А знаешь, как я жила в девушках?»

Роман Петрович(не заметив подвоха). Как?

Нина Львовна. «Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключик, умоюсь, принесу с собой водицы и все-все цветы в доме полью...»

Роман Петрович. Какие... цветы?

Нина Львовна. «У меня цветов было много, много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы, — у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату...» Надо же, помню!.. «...По бархату золотом, а странницы станут рассказывать, где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют».

Роман Петрович. «Бесприданница».

Нина Львовна. Сам ты бесприданница! «Так до обеда время и пройдет». Есть хочется. Ты почему не печатаешь?

Роман Петрович. Тебя слушаю. (Догадался.) «Гроза».

Нина Львовна. Давно бы напечатал что-нибудь.

Роман Петрович. Давно не печатал. Не начать.

Нина Львовна. Разучился?

Роман Петрович. Не знаю. Нет. Но бумага... Она... (Отодвигается от машинки.) Нина, ты гений. Как я тебя полюбил. (Встает, подходит к стене, берется за вьюшку.)

Нина Львовна. Не открывай! Зачем?

Роман Петрович. Не буду. (Отходит.) Мы туда не пошли. Мы молодцы. Бог нас уберег... Вот что, Нина: пусть это будет все с Двоеглазовым. Что ты рассказала.

Нина Львовна. А не с Катериной?

Роман Петрович. А не с Потоцким. Я тебя отобью у Двоеглазова. Как у Потоцкого, но только у Двоеглазова. Решено. Отбил. Отобью. С шампанским.