Морковку нож не берет полностью

Учительская как учительская. Казенное помещение, казенная мебель... Слева от стены, при всей своей казенности и неказистотсти, вполне пригодный для праздничных мероприятий стол. Надо только подвинуть на середину... Что до чашек, тарелок и блюдец, для них сервировочный столик — соответственно, справа. Там же красочный уголок, нечто броское, в известном стиле, что так радует глаз иностранца: электрический самовар, матрешка, деревянная ложка и, главное, разделочная доска, прислоненная к стенке, а не просто положенная. Доску бы можно было повесить на гвоздь, но пока что он не заметен, не виден; гвоздь себя обнаружит, когда надо будет пристроить огромную карту мира, в настоящее время свернутую в рулон и задвинутую от глаз подальше... Цветы. Икебана. Празднично и хорошо. Все хорошо. Благородно. И четыре портрета — изрядных размеров. Кажется, им еще не найдено постоянное место. Не столько вывешенные, сколько, как бывает с портретами в час торжества, выставленные, эти четыре достойно являют изображения, допустим: а) Вашингтона; б) Хемингуэя; в) Горбачева; г) Майкла Джексона.

Входят Зоя Макаровна и Вадим Вадимыч.

Зоя Макаровна(показывая на портреты). Вот. Посмотрите. Ну как?

Вадим Вадимыч. Так вон вы как их. Ага. Ничего.

Зоя Макаровна. Нет, скажите, скажите, что вам не понравилось?

Вадим Вадимыч. Отчего ж не понравилось?.. Ничего, ничего. Надо было Пушкина тоже. Он тоже был негром.

Зоя Макаровна. Вот объясните мне, Вадим Вадимыч, ну почему, почему вы всегда все доводите до абсурда?

Вадим Вадимыч. Да где ж тут абсурд, Зоя Макаровна? Я о паритете забочусь. И все. Чтобы наших было побольше.

Зоя Макаровна. Если «побольше», то это уже не паритет, Вадим Вадимыч. И потом — кто тут не наш... по-вашему? По-вашему, Хемингуэй не наш? Майкл Джексон не наш?

Вадим Вадимыч. Да я и не сказал ничего...

Зоя Макаровна. Вот и хорошо. Надо стол передвинуть.

Вадим Вадимыч. Вы, Зоя Макаровна, сегодня... перевозбужденная какая-то... извините за слово... Я не так?

Зоя Макаровна. Так, так. Вы всегда подберете нужное слово.

Вадим Вадимыч. Извините, пожалуйста... Просто я вас такой... не видел давно... энергичной.

Зоя Макаровна. Ладно, ладно. Берите за тот край.

Вадим Вадимыч. Взял. (Передвигает стол на середину.) Ну, да, конечно. Событие.

Зоя Макаровна. А для вас не событие?

Вадим Вадимыч. Это что Григорий Кузьмич приплыл? Почему же — событие. (Смотрит на часы.) Без четверти шесть.

Зоя Макаровна. Григорий Кузьмич придет в начале седьмого.

Вадим Вадимыч. А вы меня торопили... А мы первые...

Зоя Макаровна. Было бы хуже, если бы были последними.

Вадим Вадимыч. Зачем торопиться?..

Зоя Макаровна. Не ворчите, не надо. Никто не торопится...

Вадим Вадимыч. Я про привальную... Вообще. Можно было бы и завтра устроить. Без торопливости.

Зоя Макаровна. Салфетки. (Кладет на стол.)

Вадим Вадимыч. Тем более, в узком кругу.

Зоя Макаровна. Узким кругом вы называете административный совет школы. Не вижу ничего плохого: административный совет школы встречает директора, возвратившегося из Америки.

Вадим Вадимыч. Торопимся, торопимся... Пришел бы он на урок, рассказал бы, что видел... Приступил бы к своим служебным обязанностям... непосредственным... Ученики бы на него посмотрели бы. С нами бы пообщался... Потом бы и привалились после уроков. Это было б естественно. А то — торопливость какая-то...

Зоя Макаровна. Ваше «привалились» очень вульгарно звучит.

Вадим Вадимыч. А как по-английски «привальная»?