Морковку нож не берет полностью

Зоя Макаровна. Нет, усталый. Он ведь утром приплыл. Говорит, не спал всю ночь.

Татьяна Юрьевна. Впечатлений, наверное, много. Не спал всю ночь.

Зоя Макаровна. Думаю, да.

Вадим Вадимыч(из-за газеты). Все дело в часовых поясах. Он еще не сумел перестроиться.

Зоя Макаровна. Я бы даже сказала, вдумчиво-усталый голос. Голос человека, осмысляющего новый и очень богатый опыт. Согласитесь, ему есть что осмыслить.

Татьяна Юрьевна. Друг у меня, гид-переводчик... По Москве возит... Он мне вот что рассказывал... Памятник на площади Гагарина стоит. Гагарину. Большой такой. На трубу похожий.

Зоя Макаровна. Как же, знаю, знаю.

Татьяна Юрьевна. Цилиндрообразный... Так вот, они, когда мимо везут иностранцев, им так говорят: посмотрите, это первый в мире памятник Шварценеггеру.

Зоя Макаровна. Шварценеггеру!

Татьяна Юрьевна. Ага.

Зоя Макаровна. Шутят, как я понимаю.

Татьяна Юрьевна. Разумеется, шутят. Те фотографируют, глаза таращат. Ну а на обратном пути им объясняют, что шутка была... Иностранцы веселятся всегда. Очень это им нравится.

Зоя Макаровна. Да, я знаю, суровый памятник... Наши бы лучше слепили.

Татьяна Юрьевна. Вон, посмотрите! (Показывает на пластилиновые статуи Свободы.) Ни в какое сравнение.

Вадим Вадимыч(из-за газеты). А чего веселиться? Чему тут радоваться? Мы же не смеемся над их центром Помпиду.

Татьяна Юрьевна(снисходительно). Центр имени Помпиду в Париже, Вадим Вадимыч.

Вадим Вадимыч. Вот где трубы. Весь в трубах. Одни трубы.

Татьяна Юрьевна. А не в Нью-Йорке и не в Вашингтоне.

Зоя Макаровна. Тем более мы о Москве говорим.

Татьяна Юрьевна(нарезая сыр). Сыр голландский, а нож тупой.

Зоя Макаровна. Мужчин в доме нет.

Татьяна Юрьевна. Вы лучше, Вадим Вадимыч, скажите нам, не пишут ли там о воссоединении? У вас «Нью-Йорк таймс»?

Зоя Макаровна. У него газета старая. Прошлогодняя.

Татьяна Юрьевна. Вот как? (С удивлением смотрит на Вадима Вадимыча.) Зачем?

Зоя Макаровна. Совершенствует знание английского языка.

Вадим Вадимыч(заинтересовавшись). Татьяна Юрьевна, вы о каком воссоединении спрашиваете?

Татьяна Юрьевна. О воссоединении России с Аляской. Сейчас много говорят об этом.

Вадим Вадимыч(потеряв интерес). Нет, не пишут. (Снова углубляется в чтение.)

Пауза. Режут, намазывают и формируют.

Татьяна Юрьевна. Мне-то, признаться, все это не очень нравится. Я имею в виду, как у нас обсуждают... Не тот уровень. Как-то все несерьезно... По-бытовому... Что это? Блеф?.. Или просто утопия?

Зоя Макаровна. Как посмотреть. Мне не кажется, что это блеф... И не утопия. Вполне реальная перспектива. Почему же утопия? Граница у нас есть общая, а это немаловажная предпосылка. Сначала один регион, потом другой... При определенных обстоятельствах вполне возможно. Степ бай степ... Так поэтапно, глядишь, и воссоединились... Переоформились... Нет, почему же... Хотя если обо мне говорить, я вам честно скажу, я не знаю, не знаю, как отнестись к этому... С одной стороны, свой путь, самобытность... С другой стороны, объективные исторические процессы... Здесь не все так просто, как кажется...

Татьяна Юрьевна. Да еще не известно, как американцы на это посмотрят. Нужны ли мы им?

Зоя Макаровна. Вот об этом надо у Далси Ивановны спрашивать. Что-то она не идет.

Вадим Вадимыч(из-за газеты). Слушайте, вы бы не говорили о политике, а?

Татьяна Юрьевна. Эстет. (Негромко, чтобы больше не досаждать Вадиму Вадимычу.) Читала в газете беседу двух экспертов... Выступают с критикой аукциона. Пишут, намечается грандиозный аукцион международный, и вот они теперь его, значит, с патриотических позиций осуждают...

Зоя Макаровна. Я не слышала ничего.

Татьяна Юрьевна. Я тоже не слышала. А тут услышала. Аукцион... Пишут, по продаже «России». Не самой России, а только названия «Россия».

Зоя Макаровна. Бред какой.

Татьяна Юрьевна. Ну вроде марки торговой. В том роде, что для нас «Россия» будто бы звук пустой, потому что мы плохо историю знаем — свою... это верно, что плохо историю знаем, говорю как историк, но что звук пустой, — это неверно...

Зоя Макаровна. Конечно, неверно!