Я так и не знаю, в какой африканской стране выполнял интернациональный долг Емельяныч.
Доктор медицинских наук, профессор Г. Я. Мохнатый меня уважал, относился по-доброму. Но было непросто, я думал о многом.
Мне рекомендовано эти годы забыть.
Я живу во Всеволожске, вместе с отцом-инвалидом, у которого скончалась вторая жена. У меня есть отец. Он инвалид.
Иногда мы играем в скрэббл, а по-нашему — в «Эрудит». Мой отец почти не ходит, но память у него не хуже моей.
В Санкт-Петербург я попал за долгое время впервые. Мне рекомендовано сюда не попадать.
Я сожалею, что так получилось. Я не хотел ее убивать. Моя большая вина.
Но как мне кому объяснить, как я, по сути, Тамару любил?!. Кто любил хоть кого-нибудь, тот поймет. У нее была масса достоинств. Я не хотел. Но и она. Ей не надо было. Зачем? При таком избытке достоинств — и такое сказать! Нельзя же быть непроходимой дурой. Нельзя! Дура. Такое сказать! Нет, просто дура! Дура, дура, тебе говорю!
Он. Прости, но на презентацию нового тренажера ты пойдешь, похоже, одна. У меня заболела нога, и я не смогу тебе составить компанию.
Она. Нога? Правая или левая?
Он. Правая.
Она. А в каком месте, дорогой?
Он. Вот здесь. И здесь. Особенно ниже колена.
Она. Надо вызвать доктора.
Он. Ерунда, нога — не сердце. Отдохну, посплю, может быть, приму ванну, а ты собирайся, надо спешить, тебя ждут на презентации тренажера.
Она. Никуда не пойду без тебя. Что я забыла на этой дурацкой презентации? Почему меня должны там ждать — без тебя? Кто я им? Я лишь твоя жена. И все.
Он. Не огорчай меня, дорогая. Ты же знаешь, как я ждал тренажера... Иди, иди, тебе должно понравиться...
Она. Кто чемпион в тройном прыжке — ты или я?
Он. Я дважды чемпион в тройном прыжке, дорогая. Заметь: прыжок тройной, чемпионство двойное, но ты — единственная. Сделай приятное мне, сходи на презентацию, там будут кадыки теленка, запеченные в тесте с лимонным кремом.
Она. Но... я не хочу кадыков...
Он. Груши во фритюре с ванильным соусом, ароматный десерт, ты же любишь сладкое...
Она. А как же ты?
Он. Про меня скажи: у него заболела нога. Они поймут.
Она. Но... я, право, не знаю...
Он. Об одном прошу тебя: подадут мясо кенгуру — не ешь!
Она. Мясо кенгуру?
Он. Обещай, что ты не будешь есть мясо кенгуру.
Она. Хорошо, я не буду есть кенгуру. Я даже не знала, что мясо кенгуру съедобное.
Он. Иди. Иди, дорогая. Я лягу. Устал. Счастливо.
Она. Дорогой, я буду помнить о тебе...
Он. Помни о моем запрете.
Он. Ты уже возвратилась? Так рано? Как прошла презентация?
Она. Вполне сносно.
Он. Тебе понравился тренажер?
Она. В целом да. Хотя... ты же знаешь, я ничего не понимаю в тренажерах.
Он. Кто-нибудь вспомнил о моем тройном прыжке?
Она. Да, конечно. Говорили, что твой тройной прыжок очень техничен.
Он. Понравились ли тебе телячьи кадыки?
Она. Запеченные в тесте с лимонным кремом?.. Не блюдо, а сказка!
Он. А груши во фритюре?..
Она. С ванильным соусом?.. О-о-о! Объеденье!.. Жаль, что ты не попробовал.
Он. А мясо кенгуру? Ты ела мясо кенгуру?
Она. Что это? Что у тебя с ногой?
Он. Ты не ответила. Я тебя спросил, ела ли ты мясо кенгуру.
Она. Боже... твоя нога...
Он. Отвечай, ты ела мясо кенгуру?
Она. У тебя нет ноги...
Он. Ты ела Мясо Кенгуру?!
Она. Только... кусочек...
Он. Отдай мою ногу!
