— Надо было так и орать: «Крыса, мол, погибаю! До-слов-но! А ты чё делаешь?! Я ж, подумал, вас медведь рвёт! Дур-ра…
— Ага… Знаешь, какая она здоровая. Люське повезло. Она не видела…
Несмотря на злое лицо Вани, Люся корчилась в приступах смеха. Ваня сплюнул, потирая разодранные локти, и глянув на Люсю, наконец, улыбнулся.
— Дуры обе! Натерплюсь я тут с вами…
Люсю прорвало. Она уже хохотала, не таясь. Вслед, захихикала Наташа. Оставалось присоединиться.
История эта, разумеется, получила огласку, и к вечеру была на пике популярности. Ванин героизм возымел высокий рейтинг. Несмотря на подковырки и смешки Головного, все отдавали должное Ваниным действиям. Какой бы смешной он не был, а вот, поди ж ты, не труханул, не растерялся. Он даже не стал свистеть, призывая вооружённую помощь, а кинулся спасать женщин, безумно, безотчётно, рискуя погибнуть от невесть кого. Особенно чётко это прочувствовала Наташка. Недотёпа Ванька высоко поднялся в её глазах. Весь день, а после вечер девушка льстилась к парню.
— Мой повелитель! Мой герой! — Лезла она с обниманиями.
— Уйди. — Смущенно отбрыкивался тот.
Он привык быть забавным. Костюм героя ему был неуютен.
— Обрати внимание, Натали, на юношескую застенчивость нашего зверобоя. Ещё недавно он готов был палкой зашибить косолапого. А сейчас скромно тупит очи. И не желает купаться в лучах славы.
Они сидели у костра, как обычно. Сумерки легли над тайгой. Блики огня плясали на лицах ребят. В котле варился суп, а пока Олег давал волю красноречию.
— Мы, понимаешь, с Николаичем, и ружья имеем, и патроны. А Мишку стараемся обходить стороной. Хозяин тайги, как-никак. Но тут появляется Ваня, и всё меняется! Человек масштаба. Человечище! Корягой способный обуздать дикого зверя…
— Он у меня, тако-ой! — Наташка чмокнула Климова, теснее прижимаясь к нему.
— Вы представляете, — продолжала она, — огромная крысища, прямо рядом со мной, высовывает морду из норы и глазами на меня так, — зырк. Я думала, умру…
— Это не крыса. — Заметил Вадим. — Это земляная норка. Их тут много… А сейчас у них брачные игры. Поэтому и снуют везде.
— Похоже, Натусик, своим криком отбила желание у этой норки заниматься брачным вопросом. — Сострил Иван.
Все рассмеялись. За ужином было принято единодушное решение: поутру снимать лагерь, и двигать дальше. Спали как всегда. Девочки, расположившись на топчане, накрывшись бушлатами. Благо дело, их тут было полно. Мальчики: посуровей, Вадим и Олег, спали на полу, на тех же бушлатах. Ваньша, с претензией на комфорт, обнимал скамейку. Протопленная избушка, надёжно хранила тепло печи до самого утра. А поутру…
Сборы были недолгие. Груз рюкзачей чуток полегчал и сподвигал лесных пионеров на новые высоты.
— Как настроение? — Зорин оглядел команду.
Девчонки, навьюченные в основном тряпьём и разной мелочёвкой, выглядели особенно свежо и ново. По началу ихнего пути, девушки тщательно прихорашивались, используя свои косметички на все сто. Сейчас подведённые глаза и тушь на ресницах стало дело лишним и обременительным, в местах, где мельтешит гнус и отсутствует горячая вода. Хотя, впрочем, дважды воду грели в котле. Уход за волосами стал для женщин единственным исключением из правил, и тут, пожалуй, что ста лет эволюции маловато, чтоб заставить их ходить немытыми растрёпами.
— В места сейчас пойдём более глубокие, хотя ещё и не глухие. Идём также в коллективной связке! Идём, не спешим, бережём ноги. Таёжные земли таят в себе обманки. Очень просто провалиться ногой в барсучью яму или зашибиться о стволы поваленных деревьев. Я уж не говорю об искусственных ямах-ловушках. На то я вам и проводник. Ну, да ладно. Не буду затягивать свой инструктаж. Просто повнимательней, ребята, и… В добрый путь!
— Положись, Николаич! Всё будет, тип-топ и лучше. — Головной раздавил окурок о подошву каблука.
— Да-да, Олег! Ты же здесь уже хаживал… Подруливай новеньких. Булды?
— Не вопрос!
— Тогда, с богом!
Брёвна стволов лиственного дерева, брошенные через ручей, служили путнику мостиком, дабы он мог, не замочив ног, миновать воду. Сейчас этот мостик служил переправой между двумя мирами. Мир берёзовых красавиц отходил, а навстречу поднимался лес, куда грознее и величественнее. Неведомый и пугающий для новичка. Недра которого шевелились своей глубинной жизнью. Вадим знал эти места. С дедом и уже после, он тут проходил и не однажды. Больше для порядка, чем по необходимости, он взглянул на карту, выделил кое-что для себя, и зашагал наверх.
