— Ага… Эй, народ! — Прогремел Головной. — Чего скисли, а?! Все живы?!
Получив в ответ протяжное «да», добавил:
— Чуток терпения, дамы и джентльмены! Не умирайте. Привал уже скоро…
Привал был принят сердцем, как долгожданный подарок. Тем временем, они разменяли последний десяток еловых высоток, и сейчас путь проходил через заваленный, буреломом, овраг. По ту сторону, тайга расступалась и тянулась вверх по сопке редколесьем. В глазах посветлело от солнца. Воздух успел прогреться до полуденной жары. «С полтора часика топаем. — Отметил Вадим. — Неприятное позади, но расслабляться рановато».
— Ребята! Прошу внимания! — Он обернулся, обращаясь в основном, к близ идущим. — Здесь нагромождение сухого дерева. Идти следует аккуратно. За мной, ноздря в ноздрю. Не спешим! Олежа! Проконтролируй… Особенно, девочек.
— Я-воль! Слушай мою команду, народ…
Валежник миновали без приключений. Руководящий орган в лице Головного, исключал форс-мажорные ситуации, и сейчас, утаптывая заросли багульника, они поднялись на залитую, солнцем, сопку.
Вадим остановился, ловко сбрасывая со спины рюкзак, кивнул Олегу. Тот озвучил идею:
— Семь… Нет, десять минут, чтобы оправиться, отдышаться и восстановить силы! Дамы, кто желает в кусты… Не стесняйтесь. Я и Ванька, реально сопроводим, если что. Обережём от хищного мира, ну и… Так далее.
Предложение сие было воспринято никак, поскольку последних интересовал только привал и ничуть больше. Ваньша, сбросив ношу, повалился в траву, запрокидывая лицо к лучам солнца. Девушки, усевшись на вёдрах, без разноречий переводили дух.
— Устали? — Закуривая, спросил Олег, и тут же сам ответил: — Устали. Если память не изменяет, рядом где-то брошенная деревенька, и речушка тоже… А? Вадим? Я, правильно припоминаю?
— Правильно. Близ реки и бросим лагерь. Поживём здесь пару денёчков. Рыбку поудим, покупаемся, поохотимся. Думаю, нашим подуставшим туристам понравиться. Как считаешь?
— Понравиться. — Убеждённо кивнул Голова, щурясь от дыма.
Неожиданно к нему подскочила Люся, отчаянно что-то стряхивая у себя за шеей.
— Олег, убери их, прошу! Они в волосах…
— Стой, подожди… Кто в волосах?
— Комары. Убери их, пожалуйста, Олег! — Голос Люси был близок к истерике.
— Стой смирно, не шевелись…
Олег, внимательно, прошёлся пальцами по голове жены.
— Люська! Ты обвешана вся паутиной… Никаких комаров у тебя нет, дурёха. Возможно, паучок брыкался за ухом… Ха-ха… — Он чмокнул жену в губы. — На одну крысы смотрят. Другую комары обижают. Что с вами делать, женщины?
— Любить нас надо! И беречь от агрессивной среды! — Заметила Наталья. — Всё остальное приложиться. Что, скалишься, изменщик?
Последнее было адресовано Ване, который полулёжа на боку, с широкой улыбкой, глядел на девушку.
— Любуюсь тобой, дорогая! Твой тональный крем, дегтярный, так и играет на солнце.
Действительно, солнечный свет проявил на лицах путников следы неровных втираний, границы которых сейчас проступили с потом и лоснились на солнце.
— Ах, ужас! — В Наташкиных руках блеснуло круглое зеркальце. — Такая страшила чумазая!
Чумазиками, впрочем, являлись все, и Олег не замедлил дать тому обоснование.
— Подумаешь, дёготь растёкся по лицу. В тайге, милая моя, ни к чему прихорашивания. Мы вас красивых, знаем и помним, а медведям и лосям ваш интерфейс, мягко говоря, по барабану.
— Ну, это ещё как сказать… — Натали, поплевав на платочек, тёрла лоб, пытаясь вернуть привлекательность. — Уф-ф… Скорей бы умыться!
— Ты, лучше скажи, Наталья, чешется ли где, от укусов?
— Да нет, не чешется.
— Люция, а у тебя?
— Вроде, нет.
— Вот! — Подытожил Олег. — И это есть самое главное, на текущий момент. Ни капли крови не отдано кровожадным насекомым. Это, я скажу, стоит попорченной красоты. Николаич? Я, ведь, верно расставляю акценты?
— Олег, ты просто прирождённый оратор и наставник! — Похвалил Головного Вадим. — Мне даже нечего добавить. А насчёт, умыться… Счас добьём последний метраж пути, расставимся и… По распорядку! Для дам нагреем водичку, если пожелают.
— Пожелаем!!! — В один голос крикнули Люся и Наташа.
— Вот и ладно. Ваня! За тобой костерок, и вода!
— Сделаем! — Буднично молвил Климов.
Дальше зашагали оживлённо. Мысль о скорой стоянке располагала к хорошему настроению, а тема речки, затронутая на привале, засела прочной занозой, в головах взопревших ходоков. Солнце не думало убавлять жар, и в такой летний день, очутиться в воде, было бы счастьем.
— Поднажали, орлы! Последние сантиметры остались. — Голова встряхнул грузный рюкзак.
Дорога ж, теперь, представляла собой сплошные заросли кустов, преимущественно состоящие из кедрового стланика, где-то быть может, разбавленная ерником. Некогда могучие стволы кедровых исполинов были снесены неоднократными ураганами. Сейчас на месте их, печально невысоко, тянулись отрезки ломаного дерева, своей уродливой статью памятующие о событиях тревожных и опасных в природной среде.
