— И Лахмонкин и Заварзина — одного поля ягоды. Клим, ты словно из яйца сегодня вылупился. Запомни! Хороших вертухаев не бывает. Все они хапают, хапали, и будут хапать. А мы всегда в говне будем… Они, суки, даже папикам на показ выставляют тех детишек, которые им при усыновлении доход принесут. А косых, хромых и некрасивых задвигают. Задвигают, чтоб покупателя не отпугнуть. С-суки!!!
Злость, с которой это Голова выговаривал, была эквивалентна выражению его лица. Похоже, Ваня, действительно, чего-то не понимал.
— А традиции, Ванька, не надо ломать, — уже более спокойно произнёс Олег, — без них порядка не будет.
— В чём, ты это, порядок увидел?
— В чём? Младшие пацаны подчиняются старшим. Над старшими только вертухаи… Пе-да-гоги, как они себя любят называть. Но реальная власть в домах, у старших пацанов. Чуешь, нет?! У бугров. Захотят, они такой пацанский бунт поднимут… И ничего эти педагоги не сделают.
— Не потому ли, наверное, вертухаи «подкармливают» бугров?
— Ты язык свой сверни в трубочку и помалкивай! Целей будешь. Чтобы предъявы кидать, «доказы» нужны. То, что ты Дрозда с физручилой видел, ещё не «доказа». Скажет, что за успеваемость хвалил, по плечу хлопал. А с тебя спросят по полной, коли не докажешь. Так что смотри… Дрозд, конечно, гнида… Да и многие в их кодле мутные. Но центровые пацаны — нормальные.
— Гнат?
— И Гнат. И Тюря. Я с ними базарил. Знаю. И потом, Ванька… Они не вечны. Через три годочка их «выпускают». Там мы «забугримся». И тогда…
— Что тогда?
— Да так. Не скурвиться, главное, тогда…
Позже, с годами, Климов понял, что Головной был прав, когда говорил, что реально всё зависит от решения «бугров». И если «центровые» не пляшут под дуду администрации, то масть в доме, действительно, пацанская, а не «красная» — беспредельская. И «традиции» Ваня понял, когда сам стал бугром. Только смягчил их, насколько можно. Они «централили» втроём. Он, Ваня Клим, Мишка Лось и Санька Винт, развитой начитанный парнишка, со второго блока. Остальные ребята исполняли их решения, и Клим не припомнил, чтоб кто-то из их круга жрал в «два горла». Они уже были великовозрастные, в семнадцати годах и готовились к выпуску. В основном, сразу же, выпускников забирал военкомат, если конечно некоторые не умудрялись вляпаться в криминал и угодить на «малолетку». Так, например, в свое время ушли Дрозд и Хвощ, грабанув киоск и подранив ножом лоточницу. Теперь, понятия они учили в тех местах, где изначально была их родина. Олег Голова, между нырками на «свободу» появлялся не раз. Снова брал «руль». Но ненадолго. По весне опять уходил. Дух бродяжничества в нём сидел крепко. По обыкновению, к холодам возвращался. Но один раз, не появился. Он не появился в течение всей зимы. Не появился и весной. Дело шло к «выпуску», Ваньке шёл восемнадцатый, и однажды он узнал, что Голова давно уже в рядах Вооружённых Сил. Случилось, что на его имя пришло письмо. Конверт помимо письма в корявых строчках, содержал любительскую фотографию, где разъевшийся Голова улыбался неведомому фотографу. Сам Климов не попадал под армейский жернов. Медкомиссией у него было выявлено плоскостопие какой-то там степени, и, следовательно, он подвергался отбраковке. Так что, во взрослую жизнь Ваня шагнул, в отличие от других детдомовцев, не через армию, а через обычные железные ворота, отделяющие узкий периметр интерната от общего неулыбчивого мира. Ваня же, напротив, был улыбчив, и пошёл в этот мир незатейливо легко, с небольшими выходными рублями, из которых прилично почерпнул хозяин интерната, Лахмонкин Вячеслав Юрьевич.
В перспективе имелось несколько направлений, по которым можно было отучиться на какую-либо специальность. Климов выбрал автодело. Обучение на специальность автомеханика включало в себя шестимесячный оплачиваемый курс, с бесплатным проживанием в обшарпанной общаге. Ваню устраивало и то и другое. Налика на учёбу хватало, а с питанием можно быть поприжимистей. Детдомовские столы приучили юношу легко переносить голод, и он решился…
Получив койко-место в комнате на четверых, Климов огляделся. Общежитие было нашпиговано всё теми же ребятами из окрестных детдомов, поскольку выходные пособия каждого не имели полёта-размаха на какие-либо иные серьёзные профессии. Полуаварийное помещение, требующее капитального ремонта, тоже являлось издержками постперестроечного времени, но спартанские условия проживания детдомов и общежитий были идентичны, и на роскошь никто не претендовал.
