— Давай, подваливай сюда «гусьва»! Всех одеваю, обуваю, никого не забываю! В очередь, в очередь встали! Не ломимся баранами…
Дождь выглядел весёлым рубахой-парнем с широкой улыбкой и передней верхней фиксой в зубах. Высокий, с длинными руками, он деловито пропускал каждого: спрашивал размер, ковырялся в стеллажных закромах и извлекал нужное: форму, портянки, мыло…
Олег подошёл последним. Размеры были все, и Олегу Дождь подобрал именно то, что нужно. Однако, всё же Олег спросил:
— Почему штаны так шьют? Висят на жопе, как у пугала.
— Не ко мне вопрос, братуха. — Ответил Дождь. — Претензии дизайнерам и швейной фабрике.
— А вы? Форму себе заказываете что ли? Гляжу, всё ровно и по фигуре…
— Ага, заказываем. — Засмеялся Дождь. — Передача есть такая: сам себе режиссер. Так вот у нас в части передача: сам себе портной. Берёшь нитку, иголку и ушиваешься как тебе надо!
— Ага, понял…
— Что ты понял?! Тебе, как раз и нельзя ушиваться!
— Почему?
— Гусь потому что… Права на понты имеют только дедушки, отчасти фазаны, запомни! А вам гусям ничего ни хрена не положено!
— Ваше положено х. ями обложено. — Недовольно пробурчал Олег в сторону.
— Чего, чего?! — Прищурился Дождь. — Не расслышал, чего ты счас ляпнул, повтори-ка!
— Да та-ак… Ерунда!
— Что ты сказал, спрашиваю?! — Глаза из добродушных превратились в злые.
— Погода, говорю хорошая.
С минуту они боролись глазами, потом каптёрщик глухо сказал:
— Вали с раздачи, клоун! После разберёмся!
Олег забрал свой комплект и повернулся на выход, кривясь в усмешке.
— Э-э! — Окрикнули его.
Он обернулся.
— А я тебя запомню, братуха!
Дождь снова добродушно улыбался, сверкая жёлтой коронкой…
В столовой действительно хорошо кормили. База обеспечивала Корпус, и понятно, не забывала свою воинскую часть. Щи были свежие и густые, а на второе в мятой аппетитной картошечке дымились мясные биточки. Если сравнивать с рембатом, где ежедневно пичкали недоваренной капустой, здесь был просто райский уголок. К обеду подтянулась остальная часть взвода. Старослужащие с любопытством подходили к молодым, знакомились, дружелюбно расспрашивали о новостях на гражданке. Ожидаемой агрессии со стороны дедушек вроде, как и не пахло. Ротные деды — соседи, к ним даже не подходили. Внешне картина выглядела радужной: есть нормальные ребята, которые постараются молодёжи помочь разобраться в превратностях армейской службы. Вот и всё…
Словно в подтверждение этой теории, майор, «выкупивший» их, в рембате, выстроив их взвод на плацу, во всеуслышание объявил, специально для молодых, что дедовщины в их части нет, и не предвидится. Служите, мол, сынки, спокойно… Головной уже начал думать, что это действительно так, если бы в бане, его не «спустили на землю». В парной комнате, сидели три-четыре деда и, один из них «разжёвывал» так называемый свод законов на территории части. Слушающая аудитория состояла из молодых салаг, приглашённых специально для этой лекции. Головной, Артур, и ещё двое молодых, покрываясь потом, слушали, как деды их посвящают в основы основ.
— Дедовщины здесь нет! Запомните! — Подчёркнуто важно выделили дед. — Дедовщина — это когда гусь не человек. Понятно?! Когда об него вытирают ноги, втаптывают в грязь, делают из него говно. Вот это дедовщина! А здесь правила, по которым гусь первый шесть месяцев исполняет нехитрые поручения «старых». Это принести курить, подать стакан воды, нарисовать что-то в дембельском альбоме… Это безобидные традиции, которые идут от призыва к призыву. Мы тоже «летали» у своих дедов, и этим заслужили для себя определённые льготы. Придёт время, придут к вам гуси, и вы их начнёте учить понимать службу. Повторяю ещё раз! Это традиции, а не дедовщина…
Молодые понимающе моргали, а между тем, тему подхватил другой «старик».
— Баня нравится, пацаны? — Спросил он просто. — Столовая? Во-от. Рады, что сюда попали? Ещё бы! Чем меньше часть, тем больше в ней порядка! И всё будет, зашибись, только слушайте, что вам говорят, и не тормозите. Сейчас пока смотрите, знакомьтесь со всем, а день через два, начнёте «летать».
— Ты объясни им позывной! — Сказал сидящий рядом третий дед.
— Ах, да-а! Летать гусь начинает так: дедушка кричит «один» ни к кому конкретно не обращаясь. Это для гуся позывной. Не важно, сколько вас, но подрываются все на позывной, и тот, кто до деда добегает первым, тот и получает указания! Ясненько? Ничего, научитесь! А пока идите, мойтесь… Отдыхайте, пацаны!
