— Не сказать, чтобы совсем я… Это переделка детских стихов Маршака «Три смелых зверолова».
— Точно! — Кивнула, улыбаясь, Люся. — Мотивчик такой же.
— Ну, мотивчик бог с ним! — Начал рассуждать Головной. — Слова ведь твои? Не Маршака?
— Слова мои. Рождённые так сказать при свете костра…
— Ну, во-от! Значит авторство твоё и Маршак здесь не причём. Я правильно говорю, Николаич?!
Настало очередь Вадима выставлять свои рецензии.
— Скажу, что совершенно согласен с Олегом! Всё, что придумано с головы, является собственностью поэта. А тем более, Вань, у тебя, получается, быстро рождать экспромты. Это не все поэты умеют. Так что… Мои поздравления! С таким талантом я считаю надо идти дальше!
— Ну, уж… — Смущённо молвил Ваня. — Совсем захвалили. Давно я не краснел.
— А почему четыре негрятёнка, а не десять как у Агаты Кристи? — Спросила Люся. На что Ваня быстро нашёл ответ:
— А чтоб не нарушать авторские права Агаты Кристи.
Все опять же дружно рассмеялись, а Наталья, подвинувшись к Ване, и картинно захватив его руку, торжественно провозгласила:
— Это ещё что-о-о… Вот скоро он перейдёт на любовную лирику. — Наталья, повернувшись к Климову, томно прищурила глаза и кокетливо выпятила нижнюю губу. — Догадайся, кому ты её посвятишь?!
На этот раз смеялись подольше обычного. Ванин стихотворный аншлаг произвёл фурор и зажёг весельем вечеряющих путников. Остроты и шутки понеслись с небывалым полётом мысли. Ребята дурашливо стебались над ситуацией и вообще… Чашки с чаинками на дне давно покоились поверх ещё немытой посуды. Сытый желудок и зерно задора, посеянное душой компании Климовым, располагало к незатейливо праздной болтовне. Но всё же, в часу одиннадцатом, Вадим был вынужден разбавить тёплую радушную атмосферу несколько приземистым тоном. Он красноречиво взглянул на часы и сделал важное напоминание:
— Не забыли, мальчики? Спим сегодня по очереди. Так что я прошу девочек не засиживать мальчиков разговорами допоздна… С двенадцати — первая вахта! Пока есть время, прогуляйтесь по вечерним делам, разберите посуду, то да сё… В двенадцать у костра остаётся один.
Он поглядел на Климова.
— Первый ты, Ваня! По истечении часа будишь Олега. Олег, ты поднимаешь меня в три часа ночи. Я вам оставлю свои часы…
— А почему Олег два часа дежурит, а я — один? — Спросил Иван.
— Ничего личного. — Улыбнулся Вадим. — У Олега как-никак опыт караульной службы, да и в тайге он не впервой. А час… Его тоже выдержать надо! Так что, ребятки-девчатки, начинайте готовиться к отбою! Завтра у нас тоже денёк не из лёгких…
Сказал, как черту подвёл. Команда разом всколыхнулась, поднимаясь с насиженных мест, и буднично рассредоточилась по текущим делам. Людмила, собрав чашки и пластиковые тарелки, попросила мужа помочь с помывкой посуды. Ваня, охранным кортежем ушёл с Натальей на изучение ближайших кустов. Сам Вадим занялся транспортировкой колотых дров к подножию костра. Каждый отдежуривший будет передавать Огонь вместе с постом. А потому дров должно быть много. Вернее достаточно для подпитки. Не лишними штрихами к общей картине стали: фонарь — помощник сторожа, топор, красноречиво торчащий из чурбака, термос с чаем и с двойной прокладкой фуфайка на случай предутренней свежести. Ракетница прилагалась к Ване, как уже неотъемлемая часть его личности, но всё же, Вадим запретил ею пользоваться. Всё-таки не сорок второй год на Брянщине и карателей вроде б не ожидается…
— Если, что вдруг, — предупредил Зорин, — я сплю рядом, недалеко от тебя в своём спальнике. Сон у меня чуткий. Достаточно громко крикнуть, чтоб я вскочил. Поддерживай огонь, далеко не удаляйся! Задача твоя — сторожевая. Подрывайся на явно выраженный источник звука, будь то шаги или ломающиеся ветки кустов. Во-от… Кричи: «Стой, кто идёт?!» Кино про часовых смотрел? Ну, значит, знаешь… А твой крик и будет сигналом тревоги для меня.
Выслушав детальнейшую инструкцию, Климов получил в доверенность ручные командирские часы и с торжественной миной удалился на условный сектор поста, где произошла сцена прощания его с эксцентричной девушкой Натальей. Та пожелала бой-френду спокойного караула и, запечатлев на его щеке нежный поцелуй, исчезла в недрах палатки с ручным карманным фонариком. Судя, по зажатому в руке томику Дюма, спать она не торопилась.
— Спокойной ночи всем спящим и не спящим!!! — Громка крикнула Наташа.
— Спокойной ночи! — Вторила палатка Головных.
— Спокойной ночи, ребята! — Более спокойно всем ответил Вадим.
