Он обошёл, внимательно осматривая место, где сидел его посетитель. ЯКОБЫ сидел… Притоптанная трава… Не факт! За время разбивки лагеря, тут кто только не сидел. Вон, и окурочки неподалёку. Придавленные подошвой Головного. Зорин включил фонарь и пошёл по лагерю также далеко за границы его, как ходил (или не ходил?) во сне (или не во сне?). Осмотр кустов ничего не дал, да и не смешно ли искать там ответ. Прятался в них кто или нет, ветки бы ломать точно не стал. Зорин пошёл назад, невольно сравнивая ТОТ обход и этот. Звучание внешнего мира, собственные издаваемые им звуки, органично вписывались в текущую реальность. Он чувствовал лес. Голова работала ясно. А ТАМ всё как в бреду. Хотя нет… И там, всё было реалистично.
Вернувшись, Вадим взял топор и поделил пару чурок на трое. Закинул дрова в огонь, поиграл веткой в углях. Огонь робко облизнул новую пищу, но уж через минуту жадно поглотил. Двигательная гимнастика переключила взбудораженный мозг на мирный заурядно бытовой лад. Рациональность текущего момента и предутренняя свежесть теснили и выталкивали из прагматичного бытия бессвязную мистику. Сейчас, бодрствующий и ясно думающий организм оценивал пережитое видение, только как сон и не иначе… Боже! Но до чего же, осязаемо реалистичен! Таких сновидений он ещё не видел. Может быть, и видел, но не всё помнил. А тут… Захочешь, не забудешь. Сплошной комок нервов и эмоций… А леденящий холодок ужаса на ощущениях де жа вю? Вадим улыбнулся, прокручивая в памяти подробности сна. Он помнил все слова незнакомца, только вот в яви сон однобоко расшифровывался как встреча с самим собой. Со своим внутренним сомнением и страхом. Так, ведь? Внутренний спор. Предостережение самому себе. «Вот уж, не думал, что увижу свою вторую ипостась в образе старца-старообрядца». — С иронией размышлял Вадим. — Не-ет… Пора прекращать заниматься самокопанием, пока вконец шизой не стал». Любопытно, что начало и середина сна шли в один уровень с явью, но в итоге сон всё равно начал ломаться и в конце уж, сплошняком полезла чертовщина не влезающая, ни в какие ворота.
Небо поменяло цвет, сменив чёрную краску на светло-фиолетовую, только серая сетка не тяжёлых тучек застила небосвод, обещая грядущему утру пасмурье. «Только б не распогодилось окончательно. — Тревожно подумал Зорин, вновь потюкивая топором по дереву. — А то ведь придётся сворачивать поход по объективным причинам».
Вторая половина августа была вероятна на дожди. Не сказать, чтобы со стопроцентной гарантией, но если дождь вдруг заряжал, то облажняк мог продолжаться неделю, заливая и пропитывая насквозь тайгу, делая из дорог каши беспролазной грязи. Это не короткий летний ливень. Это уж вестники скорой осени.
Вадим расщепил пузатые пнюшки на худосочные полешки и подпитал угасающий было огонь. Мысли сами собой приобрели деловой настрой, отодвигая пустые фантазии на запасную стоянку.
