— А-а-а… — Небрежно махнул Олег. — Я с ними потолкую… Чтоб не парились и не загонялись! Устали все. Ты прав, домой надо!
Вадим согласно кивнул, и словно отряхнувшись от бремени тяжёлых мыслей, бодро провозгласил:
— Что ж! Тогда по коням?!
Чтоб оправдать своё реноме и уже точно убедиться в безнадёжности поиска, Вадим повёл группу в обратный путь не по просеке, а отклонившись параллельно ей, по условно третьему сектору, который поначалу валился спуском набок, но уже к вечеру выправил осанку, хотя и не явил взору ничего примечательного. Лес то сгущался, то редел, выкидывая в пролёты между стволами густые кустарники. Дорога была не всегда ровная: попадались ямки, рытвины, скошенные ветром обломки дерева, но что удивительно, ни въедливых мошек, ни комаров и здесь не присутствовало. Лес, как и раньше, звучал, переливаясь голосами птиц, но… Было что-то не так. Лес и разнозвучье существовали отдельно друг от друга. Птицы пели где-то в стороне… Звук не жил объёмно и цело. Он словно долетал с одной дальней-дальней уцелевшей аудиоколонки. Так Вадиму казалось. Он не знал, как чувствовали другие, только это ему давно не нравилось. Была ещё одна странность — деталька, казалось бы, но перепроверив её спустя, Вадим был просто ошарашен. В этом лесу НЕ БЫЛО МХА. Мох — разновидность безкорневого невысокого растения. Размножается спорами во всех тенистых влажных и болотистых местах. В принципе, болоту не обязательно быть. Мох там, где тень и прохлада. По нему часто определяют север, хотя не всегда бывает как в учебниках. Случается, что мхом покрыты и южные подножия деревьев. Всё зависит, насколько лес закрыт от солнца. Но то, что не может быть наверняка, это абсолютное отсутствие мха. Мох лезет и на камень, он всегда, где тень и в редколесье характер у него нордический. Тут учебники не врут и законы природы никто не отменял. Вадим ещё по пути к часовне отметил ряд деревьев, стоящих без признаков мшистости. Просто отметил, но не придал значения. Мало ли… Хотя тогда уже занозка в голову вонзилась. «Разве так бывает?» Сейчас, шествуя обратно, он на полупривалах детально обследовал все северные подножия стволов. Мха НЕ БЫЛО. Ни с юга, ни с севера. Его не было НИГДЕ. Пытаясь, расслабить озадаченное лицо, дабы не напугать ребят, Зорин связывал текущие странности в одну целую тревожную картину. «Мох, звуки, сон который не сон и обрывки слов невесть кого: ВРАТА… ТАМ ВЫ ЧУЖДЫ». Дедушка видел морок, фантомные явления в образе военных разведчиков. Он же, Вадим столкнулся с чем-то другим, совсем не тем что видел дед. Если брать слова старушки во внимание, и ещё вспомнить, как сам Глеб Анатольевич чурался Серого Холма, взять в добор в злословия старых бродильцев, и прибавить ко всему этому его собственный текущий опыт, получалось… Получалось, что покинуть аномальное место следует немедленно. Чтоб окончательно не съехать с катушек. Вадим запоздало жалел, что решился вдруг на бездумный опрометчивый шаг. Чувство опять разбились на два полярных лагеря. Таёжник он был опытный и был непоколебимо уверен, что команду уведет с этой зоны. Ещё не такие ситуации держал под контролем. В то же время было ощущение непоправимости, словно коснулся натянутой лески и та, радуясь, вырвала чеку из-за фиксированной гранаты. Странное чувство, когда кажется что поздно… метаться.
— Восьмой час… — Сказал он, поглядев на часы. — Пожалуй, хватит куролесить… Ставим лагерь и отдыхать! Ребята, за вами костёр, за мной — палатки! Девочки! Вы распаковывайте всё из мешков! Время пошло…
Отдав распоряжения, он механически взялся за работу, растягивая привычными движениями парусиновую кожу таёжных времянок. Руки справно вбивали штыри, переключаясь на последующие задачи, тело двигалось проворно, а голова находилась в некой прострации от окружающего мира. Мысли визуализировались в картинки, последовательно становясь друг за другом: ночлег, утро-завтрак, спуск с Холма, и вполне возможное успевание на вечерний рейсовик. А что? С короткими привалами они до шести поспевают… Досадная нестыковка вещей перестала занимать, уступив место здоровому прагматизму. «Дома надо будет грязную одежду сдать в прачечную, всё самому не простирать. Да и на вахту скоро». Неожиданно он начал думать о работе, о недоделках в аварийном блоке в распредке, где сменщик установил новые клемма. Цепи ещё не запитовали, новую электросхему только предстояло опробовать, а ответственность за испытание висело на нём и сменщике. Начальство косилось и предупредительно оттопыривало их карман. В случае неудачи их лишали премиальных за два месяца. Так было всегда: инициатива никогда не приветствовалась. А согласованная инициатива — это ещё хуже. Начальник при любом повороте в дамках, а твой джек-пот легко превращаем в нагоняй.
В нос проникли первые запахи костра и Вадим, закончив рутину дел, двинулся к огню, чтоб оговорить предстоящий ужин.
