Все по собачьи покорно уставились на него, девушки заискивающей надеждой, юноши с ратной исполнительностью во взоре. Вне сомнения, место под Сталина отводили ему. Тут бы и подкрутить дисциплинку. Воспользоваться, так сказать, полномочиями… Но Зорин, улыбнувшись, произнёс:
— Что делать? Раз уж зверь нашёл своего ловца, значит быть по сему… Мы обследуем часовню, но опять же… Фактор риска я поднимаю до крайне высокой отметки. Девочкам особенно: слушать и выполнять самые неожиданные и быстрые команды. Не тормозить! Можно конечно со смехом и иронией относится к ситуации, но я думаю каждый смог разглядеть несуразицу вещей. Да?! Место нетипичное. Место нелогичное и аномальное. К примеру, гуляющая по местности часовня и возникающая вдруг на голом месте — прямое тому подтверждение. Другой вопрос: насколько это место опасно или безопасно для человека? Так ведь? Ой, как не хочется это проверять на себе…
Вадим вновь улыбнулся, удивляясь взявшемуся из ниоткуда оптимизму. Похоже, любопытства в нём было не меньше чем в остальных.
— Но поскольку с ума вроде б никто ещё не сошёл, мёртвые с косами не стоят… Хорошо! Буквально двадцать минут на короткую разведвылазку. После экспедиции и обмена впечатлениями — драпом, без оглядки спускаемся с этой чёртовой горы! Вопросы?!
Получив единодушие в виде одобрительных возгласов, Зорин закончил непомерно длинную для себя речь:
— Есть объективная причина, по которой надо спускаться. Вода на исходе… Не факт, что найдём за забором колодцы. И не факт, что в колодцах есть вода! Впрочем, посмотрим… За мной, не обгоняя и не толкаясь, без суеты и спешки — ша-агом марш!
Вадим тронулся, частенько притрагиваясь к плечевому ремню. Всем видом он пытался излучать уверенность, хоть сердце и отбивало запредельное количество ударов. Он чувствовал спиной, что ребята попритихли. Идут, сосредоточенно молча, пережёвывая в себе важность момента. «Страх и любопытство. Вот что движет котом, толкая его на изучение неизведанных пространств. — Вспомнилось вдруг памятная аналогия. — Страх защищает животное от стресса и вероятной опасности. Но любопытство — мощнейший стимулятор, помогает котику стать первооткрывателем и победителем. Всё просто. Изведай неизведанное! И будешь ты Колумб…»
— Олег! — Повернулся Вадим к Головному. — Готовность номер один!
Тот угукнул и дёрнул с плеча «ижевку». Условная фраза означала немногое. Всего лишь взвести курок и быть начеку. Держать ружьё наизготовку. Потенциальная угроза требовала предупредительных мер, ведь разобраться: мнимая она или вероятная, можно не успеть. Всякое бывает. Поэтому… Так надёжней.
— Подходим. — Негромко огласил Вадим для заднеидущих. Коротко, спокойно, в нужной тональности фраза вмещала в себе целое изложение: «Внимание! Объект близок! Быть предельно внимательным и осторожным! Не расслабляться!» Теперь они стояли противу ворот, что вели во внутрь двора Монашьего Скита. Воротами это назвать было нельзя, поскольку никаких запорных дверей давно не существовало. Ворота были условны, в виде впадины в бревенчатом и плотном заборе, в виде голого проёма, в виде зева, который приглашающе зазывал подвернувшихся путников. Коротким островком в нем проглядывались ветхие стены монастыря и чуть поодаль едва брезжили какие-то постройки невысокого типа, возможно кельи монахов. Но что кричаще застило глаз, бросалось на передний план, так это густой бурьян сорных кустов, тут и там расплодившихся на территории Скита.
— Олег! — Обратился Зорин Головному. — Я зайду, осмотрюсь… А вы стойте здесь, ждите, пока не кликну.
— Долго ждать?
— Недолго. С минуту. Я лишь пройду вперёд, придышусь к обстановке. Булды?
— Булды. — Усмехнулся Олег. — Надеюсь, Николаич, театр военных действий не начнётся без нас?
