— Голова, я рассказываю то, что слышали другие, а те, ещё от кого-то. Не утверждаю я… Может, и накрутили лишнего. Скорей всего не без этого. Только пока я пацаном был, вплоть до выпуска, видел сам: спускался в погреб только один сторож, хотя ключ на вахте висел, но никто его не трогал. Только Григорич…
— Так может это Григорич всех и пугал? — Широко улыбнулся Олег, подмигнул Наташе, зазывая вероятно коллективно постебаться. — Брал ключи, спускался, прятался там, а дверь расхлебянивал специально нараспашку. Заходи, кто любопытен… А?!
Лишь Люся тонко улыбнулась, а Наталья и не подумала менять выражение лица. То ли рассказ её пронял, то ли текущий момент…
— Не знаю, Голова, не знаю! Только сторож сам признавался, что мат слоёный, грубый и сильный отбивает у чёрта забавляться. Разок, говорит, тоже чуть не умер. Такое присверкалось-прислышалось, чур, меня! Ка-ак, говорит, выругался. Пятиэтажно. Разом схлынуло! — Ваня засмеялся. — Я, говорит, ребята, перед погребом никогда не пью. Зачем добро переводить? Градус ведь совсем не берёт. Зато, потом, говорит, наливаю…
Климов отсмеялся и уже деловито серьёзно продолжил, обратившись глазами к Зорину:
— А что, Вадим Николаич, почему б не попробовать? Оно конечно, вроде как смех смехом, но кто знает…
В его глазах Вадим помимо иронии увидел абсолютную готовность взять на вооружение защиту легендарного сторожа. Зорину и самому доводилось слышать, что крепкое бранное слово хлещет нечистого больней любой молитвы. Но то, пожалуй, применимо к призракам, а здесь… Здесь чувствовалось иное… Или нет?
— Попробовать можно, Ваня. Только как ты это представляешь? Становимся на четыре стороны… В нашем случае это пять сторон. Набираем воздуха в лёгкие и… Девочки тоже заворачивают?
— Ну, уж дудки! — Усмехнулась глазами Наталья, а Людмила колокольчиком рассмеялась:
— Мы только уши будем затыкать!
— Ну-у, барышни… Выбирайте! — Ваня был непреложен даже в малом. — Мы материмся — оказываемся внизу. Вы молчите — остаётесь на Холме. Тут — или-или! Прикольнитесь! От нас шайтан мигом отскочит, а вас попридержит. Что тогда?
— Что тогда? Тогда придётся заворачивать! — Олег серьёзно, почти учительским тоном это произнёс и даже выдержал нужное выражение лица, но через секунду сломался и громко заразительно расхохотался. В его смех вошли голоса остальных. Смеялись все, смеялся от души и Вадим. В этом общем смехе была отдушина и выход. Выходило и покидало всё, что накопилось под влиянием странных необъяснимых событий. Разрозненные сгустки страха, удивления, казуса не успев сформироваться в отраву, покидали умы смеющихся. Ещё недавний шок сменился беспечным настроением и, возможно этому ещё способствовала милая лужайка да чудесная погода. Светило солнышко, перекликались птицы, а ветерок даже не дул… Он нежно дышал свежестью и определённо разгонял уныние. Сейчас смеющимся казалось, что приключение выглядит презабавнейшим случаем, о котором будет потом приятно вспомнить на досуге. Когда нибудь… Удивительно, случай, ещё не получивший окончание, уже спешили положить в корзину прошлого. Прошедшего. Что это? Парадокс изменчивого настроения? Вера в обязательный благополучный исход? Как бы там не было, Зорин поспешил укрепить оптимизм команды, да и сам заставил себя поверить, если не в пустяковость ситуации, то в её разрешимость.
— Добро! — Сказал он, едва отсмеявшись. — Берём приёмчик в арсенал. Только давайте вот что… Креститься да материться оставим как крайнюю меру на потом. На случай явного контакта с потусторонним.
— А сейчас разве не явный? — Удивился Климов.
— Согласен Ваня! Всё это странно и сверхъестественно, но покуда над нами прямой угрозы нет, постараемся быть адекватными и, не психуя, трезво решительным образом вылезать из этой непонятки. А молитвы, ругань и крест животворящий как козырь прибережём в рукаве. Согласен со мной? Спасибо, кстати, за идею! Давайте и дальше так, ребята! Любое предложение без осмеяния будет рассматриваться, и приниматься как вариант. Пробовать будем решительно всё! А пока предлагаю: не впускать в сердце панику, слушать меня как высшую инстанцию, и… Что тут сказать? Посидеть, подумать, оглядеться… Во избежание ошибки, не следует спешить. Попав в трясину, шевелятся экономно. Надо всё понять, отстоять это в голове… Ничего! Нас пятеро… Придумаем!
