Зорин остановился именно там, где команда делала десятиминутку, перед тем как собраться на спуск. Он перестал внутренне бороться и излишне перемалывать в себе «верю-не верю». Вадим решил это принять, тем более что давно ЭТО принял. Мало того, он решил открыть карты всем. Вот так сразу. Прямо и честно.
— Вот здесь, ребята, — начал объяснять он, как только все обступили его в полукруг, — в десять часов утра мы стояли и бурно обсуждали, где соберёмся после похода, где и в каких заведениях лучше кормят, подают шампанское, ну и так далее… А вот здесь, Олежек отбросил окурок и притушил его ногой…
Вадим кропотливо, в стиле а-ля Холмс, пошарил в траве и выудил в предположительном месте раздавленный ошмёток скуренной сигареты, показал находку Головному.
— Узнаёшь?
Олег приглядевшись, кивнул в тугом молчании, столь не свойственным для его впечатлительной натуры. В его глазах нескрываемо плескалось глубочайшее изумление. Он начал понимать ЭТО у костровой пропалины, а этим бычком Зорин его просто добил. Остальные додумывали, но видимо, ещё не сопоставляли. Лишь Ваня, кротко оглядевшись, заметил:
— Знакомый пятачок. И пейзажик этот… Тоже знаком. Только что с того? Ну, стояли здесь… Обсуждали. Да мы много где стояли, и бычков по тайге Голова разбросал не меряно. В чём фишка то?
Он глупо улыбался, но атмосфера общей озадаченности заставила его спрятать улыбку, а секунды через две, его как громом поразило. Прорвало в голосе:
— Постойте! Но мы, же с утра были ещё на горе! То есть на этом… На Холме!
Теперь изумление светилось в глазах у каждого, но всё ж не чистое, а со здоровой долей скепсиса.
— Ход мыслей верный, — приободрил Климова Вадим. — И каков окончательный вывод? Кто озвучит?
Он медленно оглядел растерянные лица ребят и, пытаясь улыбнуться мягче и легче, добавил:
— Смелее! Ответ загадки простой.
Видимо улыбка его не сняла общего напряжения, но додумали и узнали место определённо все.
— Но этого же, не может быть! — выстрелила эмоционально Наталья. — Как это вообще может быть?
Она говорила запальчиво, даже не говорила, а выкрикивала громко. Заглядывала каждому в глаза тоже с улыбкой. Только улыбка эта была… Испуганной.
— Мы ж стопудово спустились с Серого Холма! Нашли ручей, которого на Холме нет, пошли дальше и…
Она осеклась.
— И снова здесь, — тихо, очень тихо сказал Зорин и присел устало на корточки.
Группа как по сигналу зашумела растревоженным улеем, взахлёб наперебой выстраивая версии:
— Да ерунда! Как это так…
— Просто местечко похожее как близнец…
— Ты такое часто видел, да?!
— Ну, Голова… Может и не часто. Но что гораздо реже, я участвовал в перемещениях в пространстве. Это точно!
— А может это шутка, чья то?
— В смысле шутка?! Закинуть нас на Холм? Втихаря от нас?
— Да нет же! Мы не на Холме! А место это… Сделали как там… Ну чтоб одурачить.
— Это как же надо постараться! — Головной с иронией поглядел на жену. Версия с подделкой места была изложена Люсей. — Старый след от костра, это ладно… Можно смастырить. Но как возможно скопировать пейзаж? Дубы к дубам, берёзка к берёзке, и всё — один к одному… Зрение ведь не обманешь! А может, — Головной усмехнулся, — деревья не настоящие, а бутафория?!
Он предприимчиво постучал по стволу ближайшей сосны.
— Настоящие!
— Сам ты бутафория! — обиженно огрызнулась Люся. — Я не утверждала, а просто высказала соображения!
— Ну, ладно-ладно… — С примирительным тоном Головной обнял супругу. Ссориться в такой обстановке не хотелось.
— Да нет, я это место хорошо запомнил. — Вдумчивым голосом произнёс Ваня. — Вот, даже и след на траве от моего рюкзака сохранился. Трава подмятая, видите? И видок этот я запомнил… Особенно, вон ту изломанную берёзу. Мы на Холме!
— Но ведь так не бывает! — Не унималась гоношистая Наталья. Похоже, в прагматизме она была самая стойкая, и неверия в ней содержалось больше, чем в ком-либо. Голос её разбавился капризными нотками.
— Это абсурд! Ладно, фантомы там… Ладно, мороки! Я готова поверить и в голоса и в призраки, но причём здесь телепортация? А? Вадим?! Что это значит?!
Зорин, слушавший до этого всесторонние реплики, медленно поднялся с корточек, оправляя складки брючин. Он поднял глаза, но сфокусировать взгляд не на ком не смог. Отвечать было трудно, да и просто не хотелось отвечать.
— Это значит… — Он тяжко вздохнул и устремил взор поверх голов, пригвоздив его далеко на кончике синеющей ели.
— Это значит, нас не отпускают.
