— Кстати, капитан! — Вставший было Климов вновь присел. — А что там в часовне-то? Мы не спрашиваем, а вы и не докладываете…
— В самом деле? — Наталья изобразила подозрение.
— Вот-вот! — Люся подвинула свой стульчак к Наталье и тоже присела, хитро помигивая глазками: — На меня насели с допросами, а сами?! Шифруете информацию, да?
— Ну… Ребята… — Зорин смущённо улыбнулся. — Ну, хорошо…
Ещё минут десять ушло на описание их с Олегом приключения, впечатлений от поменявшегося в часовне интерьера, и прочее прочее… Уже по ходу рассказа Вадим чётко уловил настроение: после Люсиного провала, ихние с Олегом исследования выглядят попросту бледным дополнением к паранормальному. Ребята конечно поудивлялись, но не так, как в случае с Люсей. Там уж не попишешь, было ярче! А может, просто ожидания от рассказчика оправдали представления… Как бы там не было, но скоро команда парами растусилась на вечерний моцион. Зорин остался один у костра, вяло обдумывая происходящее. Всё вроде как всегда, да не совсем… Ворвавшаяся в их жизнь фантасмагория густо осела и вжилась прочно в текущую действительность. Человеку, оказывается, много не требуется, чтобы привыкнуть. Достаточно немного пожить с этими чудесами, подышать, чтоб это устоялось… Узаконилось в голове. А потом мозг сам уже освобождает в сознании место… Площадку для новых гостей. М-н-да-а… Так, наверное, и сходят с ума. Хотя, если разобраться, где она, эта граница, между здоровым человеком и психически нездоровым? И всякого ли индивидуума можно считать здоровым, только за то, что он, видите ли, всё адекватно понимает и не выходит за рамки положенных представлений. Кто положил этим представлениям быть правильными? И почему если кто-то узрел нечто несвойственное настоящему миру, его принято лечить всеми средствами? Что было б, если бы поборники паранормального являлись не отдельной закрытой организацией, а легально развитой международной структурой? Что, сумасшедших было бы меньше? Ха-а, да ты философ-правдолюб, Вадим Николаич. Просто карась премудрый. Ты сам бы поверил, если б тебе кто стал вешать о братьях по разуму? Да и вообще, попёрся бы ты на этот Холм чертов, если б, хоть чуток верил в сверхъестественное? Не-е-ет. А попёрся ты сюда, чтобы миф развенчать. Америку открыть… Что, развенчал?! Открыл?! Так тебе и надо!
Гул голосов, женский смех известили, что команда возвращается… Шум по мере приближения возрос, сместился к палаткам. Как обычно, там о чём-то спорили, обсуждали… Подошёл Олег.
— Николаич! Давай, хотя бы, за два часа тебя сменю… До рассвета.
— Олежа! — Голос командира стал ласково отческим. — Спасибо за беспокойство, друже, но не стоит, право… Я ведь спать могу и вполглаза, если помнишь… Есть такой опыт полезный, да и «винчестер» всегда под боком.
— Не выспишься…
— Ну-у, Олег, — Зорин рассмеялся, — насмешил. Всегда высыпался, когда один бродяжил, а тут не высплюсь… Спасибо! Спите спокойно, я подежурю! И ещё, Олег… Поглядывай за женой. Сам понимаешь, рецидив нам не нужен.
— Ясно. Спокойной ночи!
— Спокойной… — Закончив прения, Зорин взялся размельчать топором крупные поленья.
Скоро от палаток донёсся девичий хор.
— Вадим Николаеви-и-ич!!! Спокойной ночи-и-и!!!
— Спокойной ночи, девчата!
Лагерь угомонился быстро. Не было долгих препирательств и голубиных воркований со стороны Головных. Не было Наташиных смехопрысканий в тон Ваниному баску. Всё как-то быстро улеглось и умолкло. Надо думать, сказывалось утомление от пресыщенного дня, и организм сам собой торопился сбросить столь необычную взрывную информацию через сон. Вадим и сам бы с удовольствием прикрыл глаза и сделал полный сброс… В голове была такая каша! Мысли не обточенные анализом, нагромоздились хаосом, мусором в голове и мешали думать о чём-то отвлечённом. Думать, впрочем, ни о чём не хотелось. Стояло ясное понимание, что группа вляпалась в какой-то дикий абсурд, увязла в омуте чего там необъяснимого и теперь… Что, теперь? Требовалось отдышаться мозгами. Просто отдохнуть. Сделать тайм-аут, как говорят за океаном.
