— Да, слышала… — Кивала в ответ Людмила, и подносила к лицу застоявшуюся в руках чашку. Чай порядком остыл, но прорвавшиеся впечатления очевидцев давали, наконец, возможность отхлебнуть, смочить горло. — Сначала Ваню услыхала, потом Наташу… Тоже трудно. Голоса как о стекло размазывались. А потом вообще пропали.
— Э, погодите, друзья! — Возмутился первым Олег. — Мы кого слушаем? Вас или Людмилу Аркадьевну?
Тон Головного был иронически конфиденциален, но и тут же, предупредительно вежлив:
— Продолжай, пожалуйста, Люцик! А вы… — Он погрозил пальцем Ваньке. — Молчок!
Вадим не преминул поддержать:
— Действительно, ребята. Давайте, пока да покуда без щенячьих восторгов! Послушаем человека…
Тишина достигла апогея, когда Людмила стала описывать свои чудо-передвижения «три шага за один», свою воздушность и нечувствительность ног, запаздывание осязания. Удивительно, но ей верили… Расскажи сейчас, что она ТАМ летала, наверное б, и это прокатило. Олег уважительно трогал её за руку и гордо за жену пыжил грудь. Он бы и сам ТУДА сходил, но раз Люся побывала… Наташа. Ох, эта Наташа… Теперь, когда отпустило, когда страх и переживание остались за спиной, она предалась смакованию и обсасыванию подробностей Люсиного приключения.
— Ни фига себе! Жесть! Фантастика! — Искренне радовалась она, вставляя с удовольствием коротенькие комментарии и вот, пожалуй, на этих самых чудесах слушатель сам поставил точку. За охами ахами пошли бурные обсуждения иных миров. Сначала Наташа, потом Ваня и Олег, а после присоединился и Вадим. Так получилось, что Люся была избавлена от продолжения… Она не сказала главного и почему б ей не сказать, если б… Если б это не касалось глубоко лично её. О своей душевной ране она не рассказывала раньше никому, ни матери, ни отцу, ни любимому человеку. Эту скорбь, наскоро присыпанную ветками, Люся пыталась надёжно схоронить в себе, надеясь, что с годами всё истлеет само по себе. Не истлело. Пусть, увы, не истлело, но… Это было выше её. Случайно выпавший из ниши скелет, рука не поднималась выносить на свет предночного костра. Не каждое откровение выносимо на исповедь и Люся промолчала, чувствуя, что совершает сродни преступлению. Пока ребята воодушевлённо развивали тему параллельных миров, она ещё боролась, ещё пыталась в обход Вериной истории предоставить историю ТОГО подсознательного диалога. Но чёрт подери, не выстраивалось… Тут, или врать надо, или говорить правду. Пару раз она открывала было рот, но словно спотыкаясь о внутренний барьер, так и не начав, опускала глаза. Щёки пылали, то ли от жара костра, то ли, возможно, от мук совести. Люся молчала… А ребята, разгорячённые небывальщиной, трещали уж сами по себе, очевидно порешив, что история провала коротенькая и удивительная.
— Можно сказать, я даже завидую Люське. — Улыбался Ваня, подбрасывая щепки в огонь. — Пробирает мороз и страшно, это ясный апельсин, но мама дорогая… Как здорово кратенько так, не надо-олго так оказаться в запределье. Вне реальности. Ну, разумеется, с тем, чтоб вернуться!
— А-а! Вернуться?! — Подначил с иронией Олег. — Так и скажи, что эта часть Марлезонского балета важнее всего!
— Ясный батон! — Засмеялся Климов и, глядя на него, засмеялась Наталья.
— Я бы тоже не отказалась. — Она кокетливо надула губки и характерно поправилась: — Ну, если б точно знала, что вернусь. А вообще… Нет! Я трусиха. Хотя ужас как интересно!
— А что там было ещё? Кроме этой полянки? — Приступил к детализации Зорин. Ему показалось: что-то из рассказа он упускает.
— Ну… Я далеко-то от тех мест не отрывалась. — Люся старалась не глядеть на Вадима. — Было страшновато куда-то уходить, углубляться. А то ещё напрочь увязнешь в этой непонятке. В общем, похаживала туда-сюда, а дальше чтобы… Не-ет! Хотя было интересно.
Она улыбнулась.
— Страх пропал быстро, на пятой минуте. Я даже не допускала мысли, что не вернусь. Хотелось ходить, трогать, изучать, постигать. Правда, всё время оглядывалась: не откроется ли «дверь» обратно.
Все дружно рассмеялись. Люсина «командировка» выглядела презабавнейшим обрамлением вечера. Вадим осознавал, что имей эта история другое завершение… Случись, Люсе не возвратиться… Лагерь счас бы не смеялся. Он был бы взмылен, взвинчен до предела и он, Вадим, был бы первый, кто кусал пальцы…
— Всё-таки, Люся. — Вадим почесал нос, а затем бороду. — Что тебя зацепило в том мире? Лес… Он имел продолжение? Помимо зеркальной опушки?
— Если б я захотела… Имел бы…
На осмысливание произнесённых Люсей слов, коллектив потратил, как показалось девушке, целую вечность. Ей даже показалось, что Вадим впал в некоторый ступор. Он как-то застыл, не меняя мимики и, вряд ли даже моргал, а остальные… Те тоже, чего там додумывали… Людмила поспешила на выручку.
— В общем, ребята, мне показалось, что мир тот, не знаю, параллельный он или какой, полностью копирован отсюда. Он заимствован моим сознанием, а уже дальше, находясь ТАМ, я могу сама развивать картинку… Не понятно, да?!
