С первого раза ему не удалось перекрыть гомонящую молодёжь, пришлось сойти на крик. Поймав, наконец, взгляды, пояснил:
— Я понимаю… Сенсация и всё такое! Но не лучше ли нам продолжить путь? Двадцатая минута на парковке! Если уж так подпирает, по пути и обсудите… — И, проследив за тянущимися, к багажной клади, руками, добавил менее сурово:
— Наши призраки давно умотали. А мы галдим… Давайте-ка поднажмём, авось, у ручья их нагоним. Ещё разок, а?!
Последние доводы оказались убедительней кнутов. Ребята молниеносно выстроились в колонну. Вадим ухмыльнулся и скомандовал «вперёд», думая между тем о значении стимула и роли подслащённой пилюли. Возбуждённый коллектив долго ещё перекрикивался за спиной, а Олег, желая тоже поучаствовать в обсуждениях, частенько разворачивался. В итоге тормозился и, конечно… Вадим хорошо упорхал вперёд, оставляя приличный промежуточный разрыв. Спустившись на ровное плато, Зорин подождал, пока команда подтянется, чтоб сообща уже пилить по прямой, до первых проблесков ручья.
Фигурки приблизились, и бубнящий перемол голосов превратился в отчетливые слова.
— … призраки — это фантомы умерших, а мы не умершие…
— А в чём разница? Ну, у нас фантомы вчерашних. Нас, вчерашних…
— Да чё вы спорите? Призраки — это вообще Каспер! Облако… У нас другой случай, у нас слуховые глюки…
Они до сих пор спорили. Это ж надо, как пробрало! Хотя понять их можно. Не каждый денёк такое в лоб и по лбу… Сам Вадим, когда его срезало понимание, что воздух бормочет ихними голосами, оторопел лишь на миг, на секунду, а потом как отливом схлынуло. Отлегло. Отпустило. И в возбуждение он не впал, хотя конечно самим фактом проникся. На то были объективные причины, и одна их них, весомая — груз ответственности за людей, правильность выбора и общий благополучный исход. Постоянно свербела мысль, угнетала, кружила, что делает он не совсем то, не совсем верно, и что вот ещё немного и, Холм, всласть натешившись, раздавит его как курёнка тележным колесом. В чудеса, которые он, будучи материалистом, не верил, сейчас пройдя через весь ощип, поверил. Поверил! Принял сознательно легко, как поведенческую тактику. А что оставалось? С волками жить… Сомневаться всегда легко, когда ушёл, избавился от нехристи. Приятно потом пересмотреть пережитое: а был ли мальчик? К несчастью, мальчик был и есть. И, чёрт побери… Неизвестно, что он ещё готовил. Какие штучки далее Холм припас и будет ли этому конец, желательно, счастливый, вот о чём болела голова у Зорина. На всё про всё не оставалось места для щенячьих восторгов. Поход, вне сомнения, перестал быть томным. Давно, перестал…
— Привал! — Коротко бросил Зорин, обозрев место их прошлой стоянки. Ручей всё также изгибал свой журчащий шлейф и терялся за поворотом разбитых валунов. В прошлый раз, то есть вчера, он крикнул: «Привал и обед!» На текущий момент есть не хотелось. Отобедали вот только… Впрочем, не мешало бы спросить остальных.
— Как насчёт, покушать, отобедать? — Зорин оглядел рассредоточенный строй.
— Николаич, — недоумённо посмотрел Олег, — вот только поели…
— Знаю! Мало ли… Моё дело — предложить, ваше — ответить! Значит, нет?! Ладушки! Курим, отдыхаем, оправляемся… Минут пятнадцать и… По коням! Вопросы?
Начался привал удивительно странно. Походники, едва пристроив ягодицы на выпуклые мягкие вещмешки, тут же закрылись щитом молчания. Всю дорогу, без умолку трендевшие, они погрузились в какое-то полусонное медиативное состояние. Единодушно. Вадима это покоробило. Он однозначно попал впросак от такой неожиданной смены настроения. А когда понял… Заулыбался.
— Да ну, ребята… Это ж не факт! Да и с Холма мы спустились, если кто не заметил…
На него мрачновато покосилась женская половина, словно он сказал что-то неприличное. Зорин пожал плечами и вежливо консолидировался в общем стремлении достичь «аудиоконтакта». Однако, «театр у микрофона» по заказу не работал и, как предвидел Зорин, кроме журчащего звука воды, уши больше не улавливали ничего. Если не считать, конечно, шума леса и оркестра кузнечиков.
— Облом. — Первый сдался Олег. — Их здесь нет!
Кого «их», понимали все, хотя правильней сказать было «нас»…
— Так жа-алка… — Наталья по-детски сложила губки. — Мне так понравилось!
— А уж как мне понравилось! — Прищурился Климов. Ваня был в своей стезе: между иронией и искренностью. Но в данном случае, «раздвоение себя» его потрясло без двусмыслий.
— Ну, хоть здесь-то, слава богу! — Зорин помахал рукой у носа. Дымок прикуренной сигареты потянулся от Олеговой руки, назойливо забираясь в ноздри некурящих. — Чай, теперь ваши душеньки довольны? А то морок подавай им, морок… Вот вам и морок! Что лично меня, я сыт по горло… Счас бы на этой оптимистической ноте, взять да опустить занавес! Финальный. А?! Господа охотники за привидениями, что скажите?
Диаметрально разных мнений не оказалось. Никто не хотел оставаться там, где удерживают за подпоясок. Дома будет приятно об этом потрепаться, побалагурить, но это дома. А сейчас… Добраться бы до него.
