— О… — усмехнулся Сэм. — До того, как мой возлюбленный меня выкупил, я такой херни понаслушался. Ктулху — не Ктулху, но нечто приглядывает за этим городом.
— Мистики и чертовщины не существует, — возразил Боунс, прижимая ладонь ко лбу Джима.
— Ну, как скажешь, сэр полицейский. Но в этом городе есть. И Спящий будет стремиться забрать у тебя его.
— Зачем вашему божеству мой муж?
— Он забирает всех, кто может его слышать. И я не поклоняюсь ему! — огрызнулся Сэм.
— Но ты знаешь, как эта хрень действует! Что ты сказал Джиму, что он уснул?
— Что Спящий мёртв, — Сэм вздохнул. — Он очень восприимчив.
— Это плохо?
— Ну, явно нехорошо, должно быть, вы переехали сюда и Ктулху его услышал. Он не мог пропустить художника.
Маккой вздохнул и устроил Джима удобнее.
— Ты сказал «выкупил»? — наконец дошло до него.
— Я родился в Сингапуре, — усмехнулся Трей. — Но меня… забрали.
— Рабство?
— Да, в нашем просвещенном двадцать первом веке.
— Мне жаль.
Трей махнул рукой и остановил машину.
— Да, фигня все, — произнес «Сэм», понимающе глядя на Леонарда, — в моей жизни все хорошо сложилось, по большему счету-то. Спите. Козодои от вас улетели, это уже хорошо, — Трей потер глаза. — И следите за ним. Он понравился Спящему. Сильно, а это плохо.
— Понял, — Боунс с трудом выволок супруга из машины и, перехватив поудобнее, отправился в дом.
— Спасибо, что помог! — крикнул он Трею, тот махнул рукой из машины и так же тихо, как и до этого, отъехал от их дома.
— Тебе стоит побегать, — прохрипел Леонард, втаскивая Джима в дом.
— Боунс? — внезапно пришел в себя Джим. — Какого хрена происходит?
— Ты опять гулял, Джимми, — Боунс, наконец, поставил мужа на ноги.
— Жуть, — сонно фыркнул Кирк, — почему лекарства не действуют? Я никогда такого не чудил, правда. Я никогда не выходил из дома…
— Не знаю. Но нам нужно уехать, — Боунс взглянул на часы и протяжно застонал. — Четыре?! Меня уволят за то, что буду спать на работе, — тяжело вздохнул Леонард. — Так, — сказал он потерянному Джиму. — Я тебя люблю и именно поэтому пристегну к кровати. Уж ее, да еще и со мной вместе ты не сдвинешь!
— Ты меня недооцениваешь, — вздохнул Джим. — Я тебя замучил, да?
— Ага, — признался Боунс. — Сегодняшняя ночь выглядела особенно жутко.
Кирк вздохнул и потер глаза. Он выглядел настолько несчастно, что Боунс только и смог, что прижать его к себе.
— Я не знаю и не понимаю, что происходит, Боунс, — прошептал он. — Я схожу с ума, да? У меня все-таки съехала крыша.
— Нет, Джим, нет. Ты просто перенервничал из-за этого переезда, и город этот дурацкий.
— Угу, — глухо выдохнул муж ему в плечо. — Пойдем, хоть остаток ночи нормально доспим.
— Да.
Уже оказавшись в кровати, Леонард вспомнил, что так и не спросил, какого черта Трей делал у Храма ночью. Впрочем, эти вопросы вполне могли подождать до утра.
***
— …не пойдёшь сегодня, а будешь со мной?
Маккой с трудом открыл глаза.
— М? Что прости? Ты меня о чем-то спрашивал, Джим?
— Может, побудешь со мной сегодня?
Маккой с улыбкой прижал Джима к себе:
— Но моя работа…
— А давай, ты уволишься? Я, конечно, «бедный художник», — картинно опечалился Джим, — но у нас все не так уж и плохо, серьезно.
Кирк прижался к Боунсу, тихонько посапывая.
— Нет, не засыпай на мне! Мне так или иначе, но нужно на работу!
Джим улыбнулся и прижался к груди супруга губами, плавно опускаясь ниже. Телефон, ранее спокойно лежащий на тумбочке, вдруг ожил и в тот чертов момент, когда Леонард все же решил ответить, Джим добрался до его члена.
— М… Маккой.
— Привет, — прочирикал Чехов. — Слушай, тебе нужно приехать, шеф бесится, он уже успел запихнуть Трея в камеру, говорит — наркотики…
— И я должен приехать и взбесить его еще-е-е… Сильнее! — охнул Боунс.
— Чего? — непонимающе уточнил Чехов, Кирк же, послушно выполняющий последний приказ, действительно принялся принимать «сильнее».
— Блядь… Я занят немного. Скоро… Не скоро буду. Держись там! — выгнулся Боунс.
— Ты трахаешься там! — возмутился Павел, но Леонард уже бросил трубку.
— Джимми… — Леонард откинул одеяло и зарылся пальцами в волосы супруга. — Боже…
— Мне приятно, что ты меня так называешь, — мурлыкнул Джим, на несколько секунд отвлекшись от процесса.
— Ну-ка, иди ко мне, — Маккой подтянул Джима к себе, целуя, опрокидывая на спину. Вжимая в кровать и плавно толкаясь, наслаждаясь тем, как Джим выгибается и закрывает глаза.
— Ты такой красивый… — прошептал он на ухо Кирка.
— Боунс, — выдохнул Джим, сжимаясь еще сильнее и совершенно забываясь, желая только чувствовать сильные плечи под руками. Они содрогались в оргазме, сцепившись в одно целое, вплавившись друг в друга. И на долю мгновения Леонард решил, что все проблемы не значат ничего и не имеют никакого смысла, до тех пор, пока у него есть Джим.
— Он принадлежит всем, — прошептал Джим ему на ухо. — Всем, кто чтит Спящего…
Это отрезвило Маккоя, он вскинулся, заглядывая в глаза, вместо привычной безмятежной синевы, там разливалась инфернальная тьма.
— Джимми, ну что такое? — позвал его Леонард. — Мы уедем…
— Не уедете, — вкрадчиво произнес не-Джим.
