— Что? — Боунс мог слышать растерянность в таком красивом голосе. — Фанат?
— Да. Ты же чувствуешь самодовольство, м-м-м? — Маккой улыбнулся.
— Я чувствую ужас! — искренне заявил Джим.
— Жаль, он как раз хотел в гости, посмотреть на тебя, — рассмеялся Боунс.
— Я что, зверюшка из зоопарка? — хныкнул Джим. — Ну ладно. Я разберусь тут немного, и приводи его вечером.
— Только в подвал не спускайся! — предостерег его Маккой.
— Не буду, — рассмеялся Джим. — Боунс, я до одури боюсь темноты, так что туда я точно не пойду.
— Хорошо. До вечера.
— До вечера, — Джим сбросил вызов, и Леонард вздохнул, представляя, как долго и муторно будет тянуться время до этого «вечера».
— Ладно. Павел! — Маккой обернулся. — Джим не против твоего визита. Он очень даже «за».
Мальчишка заметно повеселел и вдруг снова опечалился.
— Как думаешь, он даст мне автограф или нет?
— Слушай, Джим очень стеснительный, не думай, что он зазвездившийся идиот. Так что попросишь — он тебе на чем угодно распишется.
— Это так классно, — разулыбался парень. — Ты даже не представляешь, насколько это клево. Вот у тебя есть кумир?
— Э-э-э… Ну, Моррисон мёртв, так что нет. Нам нужно в морг, хочу глянуть отчёт коронера, — Леонард поежился. Кажется, собирался дождь.
— Кто такой Моррисон? — непонятливо спросил Чехов.
— Моррисон. Дорс. Не, не зашевелилось в душе ничего? People are strange when you’re a… — напел Маккой и вдруг запнулся. — Ладно, поехали.
Чехов пожал плечами, отвлеченно размышляя, что вкусы людей обычно дико и безумно разнятся.
В морге было прохладно и не воняло, что чертовски порадовало Маккоя.
— Так, в желудке кусок пиццы, в крови героин, сердце пошаливало… — зевая, сообщил врач.
— Ну да, — протянул Чехов, равнодушно разглядывая обстановку. — Это все объясняет, она обдолбалась.
— Несмотря на возраст и наркоманию, общее состояние здоровья было хорошим…
Леонард взглянул на Чехова.
— Но… — продолжил доктор. — Как вариант, вполне возможно, что леди совершила самоубийство в состоянии интоксикационного делирия.
— И культ совершенно ни при чем, — Маккой вздохнул.
— Думаю, что поставщиков найти будет невозможно, — грустно подытожил Чехов.
— Порасспрашивай свою девушку? — предложил Маккой. — М?
— Они не употребляют! — вскинулся Чехов, но покорно заткнулся, споткнувшись о раздраженный взгляд напарника.
— Спасибо, — Маккой перевёл взгляд на доктора. — Я возьму отчёт?
— Конечно, — доктор безропотно вложил бумаги ему в руки. — Успеха с этим делом.
— Спасибо.
На улице начался мелкий дождик, Леонард поморщился и закурил.
— Что делаем дальше? — тихо спросил неугомонный напарник, парень моментами залипал в телефон, и, судя по тому, как он хмурился, его подружка выгрызала мальчишке мозг.
— Расходимся? Или зайдёшь? — усмехнулся Маккой.
— Зайду, — вскинулся Чехов и отключил телефон.
— Не вызовешь на себя гнев Ктулху? — рассмеялся Маккой.
Павел поморщился:
— Разве что одной очень злой гидры.
— Расслабься, юноша, — Маккой приобнял Чехова. — Совместная жизнь тяжела.
— Мы в той стадии, когда просто трахаемся, — честно ответил Павел, и Боунс рассмеялся.
***
Джим курил на крыльце, когда они подъехали. Фурия отлично вписалась в пейзаж, заехав под дерево и породисто скрипнув тормозами. Маккой выбрался из уютного плена кресла-дивана и с наслаждением потянулся, наблюдая за игрой закатного солнца в звенящих на ветру металлических пластинах. Джим обожал подобные штуковины, и Леонард давно смирился с этим.
— Привет, — Кирк настороженно смотрел на Чехова, который, кажется, был готов запищать от восторга. — Я Джим.
— Я Павел, — отмер мальчишка. — У меня четыре твоих картины! На самом деле я хотел купить ту, с русалкой, но пока накопил денег, пока туда-сюда, она пропала с сайта. Наверное, ее купили…
— Наверное, — Джим улыбнулся. — Но я начал еще одну. Не с русалкой, но тоже морская тематика…
— И я могу ее купить? — Маккой искренне пытался скрыть улыбку, наблюдая за напарником.
— Если мы подружимся, то я подарю ее тебе, — рассмеялся Джим. — С ума сойти, вот он, мой оптовый покупатель!
Боунс точно знал три вещи. Первое — грязные носки, пролежавшие пару дней под стулом, только выглядят чистыми. Второе — не стоит мешать мексиканскую еду и кефир. И третье — если Джим разговорился с кем-то, то этот человек навеки становится другом семьи. Хочет он того или нет.
Теперь Чехов будет лучшим другом Кирка.
Леонард быстро поцеловал супруга в щеку и, будучи не совсем уверенным, что его присутствие заметили, все же взял фонарь и направился в подвал, решив быстро проверить наличие там мертвых зверей.
Воняло знатно, Боунс, не ожидавший такого запаха, покачнулся на древней лестнице, вцепившись в перила. Пахло не разлагающимся трупом, а чем-то аммиачно-серным, как смесь кислых помидоров и опилок из кошачьего лотка. Леонард осмотрелся, насколько это позволял тусклый фонарь, и горестно вздохнул. Даже если допустить, что это дохлый енот — его трупик не найти в куче старого хлама, оставшегося здесь от предыдущих хозяев.
И все это затянется надолго.
