История заняла почти четверть часа. Такую цену Лизе порой приходилось платить, когда ей требовалось помощь этого безбашенного гения, но сегодня ее терпение было неожиданно вознаграждено.
– Знаешь, – произнес Мортен, внезапно переменив тему, – есть у меня один знакомый в Англии, я мог бы переслать картинку ему. Если ты, конечно, не против.
Лиза чуть не подпрыгнула от радости. Что ж, в мире, где живут гении, выход всегда найдется.
– Что за знакомый?
– Из британского министерства обороны.
– Ну надо же… Вот с этого места поподробней.
Лиза смотрела на экран и пыталась представить, что же там на самом деле произошло. В верхнем углу кадра стояли дата и время съемки. Дата – первые цифры в первом ряду – ее особо не интересовала. А вот во втором… Шестнадцать двадцать восемь. Что-то ее настораживало в этих четырех угловатых зеленых значках, но что? Камера наблюдения показывает верное время.
Это они проверили в первую очередь. И тут до нее дошло, что съемка сделана через час после ухода Лукаса с продленки.
А ведь дорога от продленки до магазина занимала вовсе не час, а от силы минут десять. Ну, двенадцать, если идти совсем уж ленивым шагом. То есть Лукас действительно шел обычным путем. Вот только оказался возле булочной гораздо позднее обычного. Где же он пропадал целый час?
Джонни Нильсен по прозвищу Джонни Покер, сосед Мёрков с нижнего этажа, встретил их неприязненно. Он открыл дверь полуодетый, в потертых джинсах и с обнаженным торсом, заросшим черной, словно обезьяньей, шерстью. Переступив порог, Трокич сразу понял, что у хозяина имелась как минимум одна веская причина для такой неприветливости. Убранство небольшого жилища никоим образом не соответствовало уровню доходов человека, вышедшего на досрочную пенсию. Будь у него побольше мозгов, он бы эту роскошь запрятал где-нибудь подальше, ведь очевидно, что расследование убийства включает посещение полицией лиц, живущих по соседству с жертвой. Впрочем, цель их визита состояла вовсе не в том, чтобы выявить факты незаконной деятельности Джонни Нильсена, и потому Трокич был готов закрыть глаза на некоторые вещи.
Нильсен с явной неохотой предложил им пройти в гостиную, где на паркете из красного дерева с узором в виде селедочного скелета в некотором беспорядке были расставлены кожаная мебель и мощная аппаратура «Банг и Олуфсен»[5], а на стенах кремового цвета развешаны картины. На диване дрыхнул мужчина с огромным пузом, и когда Джонни Нильсен толкнул его и указал на дверь в спальню, тот сразу проснулся и, не удостоив вошедших даже взглядом, отправился досыпать. На другом диване громоздились стопки «Экстра Бладет»[6] и мужского журнала «М». Хозяин квартиры сдвинул их в сторону, кивком указал полицейским на стулья, подтянул джинсы и подобрал валявшуюся на полу футболку.
– Вряд ли я смогу вам чем-то помочь, – процедил он, принюхался к футболке и только потом ее надел.
– Нам необходимо переговорить со всеми, кто знал Лукаса, и выяснить, чем они занимались в тот день, когда он пропал, – терпеливо пояснил Трокич цель их визита.
Нильсен вытащил из лежавшей на столе пачки «Мальборо» сигарету, закурил и глубоко и жадно затянулся.
– Если вы имеете в виду четверг, то после обеда я весь день провел с друзьями.
– Они могут это подтвердить?
– Разумеется, подтвердят.
– Нам нужны имена и адреса этих людей.
Помявшись, Джонни назвал два имени. Трокич с любопытством разглядывал гостиную. Странное впечатление. Вроде бы и притон, но обставленный со вкусом и по всем правилам современного дизайна. С порога видно, какие сюда вбуханы деньжищи, хозяин этому уровню никак не соответствовал.
– Ходят слухи, что у тебя тут в покер играют на деньги.
– И что с того? Вы же между собой никак не договоритесь, азартная это игра или соревнование умов. В общем, пока мы играем на снежную бабу, спички, реактивные истребители или деньги. На что захотим, на то играем. Этот гад участковый инспектор тоже тут ходил, вынюхивал, высматривал, никакого житья от вас нет… Вы бы сами определились, а то только людям головы морочите.
Он сдавленно рассмеялся, обнажив ряд кривых зубов и исподлобья поглядывая на полицейских.
– А еще кое-кто о гашише упоминал, – любезным тоном произнес Джаспер.
На бледном лице Джонни Нильсена появилось непонимающее выражение.
– Насчет этого мне ничего неизвестно. Мы в карты играем. Кто ж садится за стол под кайфом, вы что?
Улыбка его, однако, совсем погасла.
– Значит, так, сказал Джаспер, – сегодня нас не особо интересует, каков оборот у тебя в притоне и какими еще сомнительными делишками вы тут занимаетесь. Мы расследуем убийство, и потому будь добр предоставить нам список всех, кто здесь бывает.
– Но как же… Я не могу… Они ж меня…
