Лиза открыла папку и просмотрела список файлов. В списке было восемь отсканированных цветных фотографий, на каждой из которых фигурировали напольные часы и которые предположительно принадлежали одному и тому же источнику. На многих из них была запечатлена та самая черноволосая женщина. Фотографии представляли собой солидный доказательный материал, который фиксировал садомазохистские извращения, в том числе и пытки. Сегодня, по классификации генпрокурора, их отнесли бы к третьему классу, включающему среди прочего фотографии с принуждением, угрозами и насилием в особо жестоких формах. Лиза рассматривала эти жуткие картинки, и от осознания, что все это дело рук человеческих, ее бил озноб, как будто она побывала под ледяным душем. Она помнила, как, работая в НИТЕК, не сразу усвоила эту жуткую истину, свидетельствующую, на какую низость способен человек. Да, она признала, что это возможно. Но ей пришлось еще понять, сколь многие люди способны творить подобное. Такие жестокие вещи, которые не под силу осознать обычному человеку. Потому что это уже было чересчур. Настолько немыслимо, что, когда она рассказывала об этом своим коллегам, даже им, многое повидавшим, становилось не по себе. Даже они отгораживались от этого, и Лиза оставалась наедине с этой своей правдой. А коллеги и слышать не хотели о ней, эта правда была для них невыносимой.
Через пару минут ей, как и много раз прежде, удалось растопить ледяную глыбу внутри себя. Пусть и не до конца, но достаточно, чтобы включиться в работу. В сопроводиловке содержался вывод о том, что эти фото, по всей вероятности, являются оригиналами. Картинки пользовались чрезвычайной популярностью в свое время, но даже сегодня они распространялись среди педофилов в отсканированном виде. Следователи наталкивались иной раз на их копии в Интернете, где активность педофилов в основном ограничивалась обменом такого рода материалами. Это можно сделать в чате, скажем, в «Андернете»[26] на одном из многочисленных каналов, для чего требовалось лишь установить простую программу или открыть этот канал в Сети. И пожалуйста, обменивайтесь картинками с детским порно. Но имелись и платные сайты, где можно было приобрести такие картинки. Свежие видео ценились очень высоко и могли служить источником приличного дохода для производителя. Впрочем, эпоха этих фотографий давно закончилась. В ходу была лишь одна серия, а девочка и обстановка не появлялись в поздних версиях. Многие участники курсов восьмилетней давности, насколько помнила Лиза, даже высказывали предположение, что девочка просто умерла, не выдержав жестоких мучений. Впрочем, это не означало, что производитель не делал такие снимки в других местах.
Лиза знала, что картинки с детьми появятся далеко не сразу. Ведь речь не просто о каких-то случайных видах обнаженки, но о процессе постепенной ломки психики ребенка, слома его представлений о том, что можно и что нельзя. А с другой стороны, именно этот процесс психологической подготовки ребенка вызывал самое ожесточенное неприятие. Злоумышленник получал полную власть над ребенком и внушал ему, что секс между детьми и взрослыми в порядке вещей.
Лиза тяжело вздохнула. Опять приходится погружаться на самое мерзостное днище преступного мира. Ее фотографическая память и прошлое будто преследуют ее. Такую работу и врагу не пожелаешь. Из полумиллиона фотографий с детским порно, находившихся в распоряжении Интерпола, лишь в пятистах случаях удалось идентифицировать личности запечатленных на них детей. Сколько же несчастных детишек, искалеченных душ, продолжали жить в реальности, находящейся за гранью понимания обычного человека. Отвращение вызывали действия преступников сами по себе, но ведь ей предстояло жить всю оставшуюся жизнь с осознанием того, что подобные картинки, свидетельствующие о преступных деяниях, гуляют по Сети и вдохновляют на новые мерзости всяких ублюдков, и это было еще ужаснее. Многие пользователи сайтов с детским порно оправдывались, утверждая, что лишь использовали фото, сделанные кем-то, а сами они и мухи не обидят, не то что ребенка. Но такие объяснения повисали в воздухе, поскольку были лишены всякой логики, ведь за каждой фотографией таился акт насилия, а интерес к ним лишь способствовал расцвету индустрии детского порно.
Ход ее мрачных мыслей прервал телефонный звонок. Она сразу узнала номер Янника Лорентцена. С чего бы это? Неужели снова начнет зазывать ее в Копенгаген? Ходят слухи, что они подыскивают троих или четверых новых сотрудников. Лиза коснулась кнопки «Принять звонок».
– Ты картинки получила? – не поздоровавшись, спросил Янник. Все эти церемонии, пустой треп не в его стиле. Или это издержки профессии, приучившей ценить каждую минуту?
– Да, спасибо! Это то, что нужно. Отличная работа. Я тебе ужасно благодарна…
– Мне в голову пришла другая идея, – перебил ее бывший шеф. – Мы тут распутываем одно дельце, трудимся, считай, круглые сутки.
В голосе Янника прорезалась легкая хрипотца. Лиза знала значит, разговор сейчас пойдет о важном. Так оно и вышло.
