Костя неспешно втягивает в легкие воздух. По ощущениям, где-то литров сто. Будто они у него безразмерные или резиновые. А затем медленно выдыхает уже переработанный газ.
Обычно мужчины делают так, когда их что-то раздражает.
С отцом бы я остановилась.
А вот всегда спокойного Константина Олеговича хочется периодически тыкать палкой. Просто он тогда выбирается из своей благоустроенной, одноместной ракушки и превращается в самого настоящего альфача. Р-р-р…
— Вы же в Нижний Новгород собирались? — скромно ему напоминаю. — Мэром!
Смотрю на него во все глаза.
Нет, это ненормально, что он мне так нравится.
— А ты откуда знаешь? — громыхает, продолжая работать ножом.
Затем поднимает разделочную доску и скидывает с нее нарезанное мясо в миску.
— Я все понял... Телефонный разговор в администрации вчера подслушала. Ай-ай-ай…
— Невежливо было заходить, пока вы разговаривали.
— А подслушивать, значит, вежливо, Ника?
Закатив глаза, оставляю его вопрос без ответа.
Пусть мучается.
— А сумку ты мою зачем вчера из кабинета вынесла?
Эм. Хм.
— Ой, мамочки… — смотрю в сторону Алика и обнимаю щеки ладонями.
— Что?.. — строгий голос не меняется.
Вот же ж.
В известном турецком сериале был робот Болат, а у меня будет свой персональный робот Мороз. Тем более, они с Керемом Бюрсином даже чем-то похожи. Оба светленькие, высокие и широкоплечие.
— Да… что-то мне показалось, — возвращаю взгляд Косте и, пожав плечами, забрасываю в рот парочку консервированных горошин из уже готового, но не заправленного майонезом оливье.
Мэр откладывает нож и внимательно на меня смотрит.
— Ты что, таким образом тему переводишь?..
Блин. Догадался, значит. Парни, с которыми я в обычной жизни общаюсь, такие уловки сразу не выкупают.
— Вот еще!..
Сделав вид, что мне душно, начинаю дергать воротник футболки, и Константин Олегович отвлекается сам. На мою грудь.
Так-то!
Оказывается, взрослых мальчиков и отвлекать надо по-взрослому!
— А у вас интернет на телевизоре работает? — спрашиваю, перебираясь на диван.
— Работает, — спокойно отвечает, снова приступая к нарезке мяса.
Подтягиваю ноги к груди и щелкаю пультом.
Быстро нахожу «Рутуб» и ввожу в строку поиска: «Криминальная Россия». Выбрав один из выпусков, откидываюсь на мягкую спинку.
Кайф.
Комната наполняется таинственными звуками из легендарной заставки.
Альберт-Алик с подозрением вытягивает шею и совершает поворот на девяносто градусов. В желтых глазах шок, неверие и страх.
Не сразу слышу, что Костя меня зовет.
— Ну чего? — спрашиваю, ни в коем случае не отвлекаясь.
— Что за ерунду ты врубила? Немедленно переключи на что-нибудь нормальное, — слышу, как он поднимается и закидывает нож с доской в раковину.
— Это не ерунда… это нормальное…
— Ни-ка, — сквозь зубы рычит.
Включает воду, видимо, чтобы помыть руки.
— Ну что тебе не нравится? — повернувшись, смотрю на него через всю комнату. — Это мой любимый выпуск «Криминальной России». Про душегуба… Не мешай, пожалуйста! Займись своими делами!
— Ты нормальная? — интересуется он.
— Я. Смотрю. Не мешай.
—
Прищурившись, жду продолжения. У меня в душе все тоже сворачивается от отвращения и…
— Костя!.. Константин Олегович!
Поднимаю глаза и склоняюсь набок, чтобы видеть экран, но кое-кто слишком много ест и очень широкий.
— Дай посмотреть!
— Выключи, — робот Мороз нависает надо мной, пытаясь отобрать пульт.
— Нет, — прячу его за спину.
Между нами завязывается борьба, все больше напоминающая прелюдию. В какой-то момент мне даже начинает это нравиться, поэтому я сопротивляюсь еще активнее.
Альберт что-то тявкает, рычит.
Сто процентов: смотримся мы под «Криминальную Россию» эпично.
Снова музыка.
Яростно сдуваю волосы, упавшие на лицо, и, придавив пульт пятой точкой, упираю ладони в каменную грудь. Пытаюсь сдвинуть большого Костю с места.
В нос проникает мужской запах… Достаточно недешевая, кстати, туалетная вода и что-то смутное… Из вчера. Наверное, вкус его поцелуя.
— Я все равно выключу, Скальпель, — хрипит он, заводя руки под мои ягодицы, сжимая их и резко приподнимая.
— Ох! — вырывается из меня непроизвольно.