Грегсон хлопнул его по спине, да так сильно, что Джон чуть не свалился с ограды.
— Молодец. Отлично. Ты можешь остаться.
Джон удивленно посмотрел на него, и Грегсон вновь рассмеялся.
— Ты мог бы остаться в любом случае, но я рад, что из Чейза к нам прислали не дурака. Пойдем, я всё покажу.
Они прошли через двор и мимо конюшен, и Грегсон представлял Джона всем, кто встречался им по дороге.
— Скаковых лошадей мы не держим, лошади, в основном, нужны для выездов и для охоты. Его светлость выезжает нечасто, он уже не так молод, да и занят всё время. Юный лорд Майкрофт берет лошадей, лишь когда охотится, от случая к случаю. Почти круглый год они в Лондоне. Его светлость заседает в Парламенте. Младший сын, молодой мастер Шерлок, вот тот любит верховую езду, чтобы мчаться галопом. Как и его матушка, упокой Господь ее душу.
— Так семья сейчас не в поместье?
— Нет. И, наверное, их еще месяц не будет.
Джона это более чем устраивало. Одно дело — сэр Уиллогби, пожилой, состоятельный холостяк, больше всего на свете любивший своих лошадей. И совсем другое — граф Шерринфорд и его семья.
Грегсон вернул Джона к постройкам, приведя его в длинную, но очень уютную комнату с низкой дверью. Там стоял большой стол, и в одном углу был камин, а в другом — очаг. Женщина средних лет и девочка, помоложе Джона примерно на год, чистили за столом картошку.
— Моя женушка, она за всеми нами присматривает, — сказал Грегсон. — А это моя дочка Энни, с которой тебе лучше даже не заговаривать.
Энни закатила глаза и взглянула на Джона.
— Он бы хотел, чтоб так и было, — сказала она. — Обращать внимание на девчонку, можно только, если та отрастит вдруг гриву и четыре ноги.
Джон усмехнулся в ответ. С его точки зрения, доля истины в этом была, и немалая. Лично он не встречал еще девушку, что заставила бы его сердце замереть настолько, как оно замирало при виде прекрасной лошади.
— Ты будешь проводить здесь немало времени, зимние вечера долгие, — сказал Грегсон. — У других неженатых парней есть комнаты наверху, но так как ты новенький, и моложе всех нас, то устроишься на конюшне, там где прежде была комнатушка Молодого Тома.
— Идет, — сказал Джон добродушно. На конюшне или в сарае всегда кто-нибудь спал, чтобы быть наготове на случай пожара или какой-либо надобности. Первые два года в поместье у сэра Уиллогби, Джон, вместе с другими юнцами, помогавшими конюху, провел вовсе на сеновале, и конюшни его совершенно устраивали. Они не были здесь такими просторными, как в Уиллогби-чейз, но чистыми и хорошо обустроенными.
По дороге, пока они добирались туда, им встретился очень рослый парень, ведущий на поводу серого жеребца.
— А-а, так ты тот парень из Чейза, — сказал он, останавливаясь возле них.
— Джон Уотсон, — представился юноша, протянув ему руку.
— Я — Том Эббот, только все меня Молодым Томом зовут, — откликнулся тот. Лицо у парня было худое и довольно приятное, хоть один его глаз немного косил.
— Я, значит, устроюсь там, где сейчас живешь ты, я правильно понял?
— Точно так. Покажи ему всё, Молодой Том, а я возьму Сирсу. Не с моими коленями по лестницам лазать.
Грегсон взял коня за уздечку и повел за собой, а парень кивнул Джону на лестницу, что стояла в дальнем углу сарая.
Джон рассчитывал, что ему достанется уголок на сене да одеяло, но когда он поднялся, то увидел побеленную дверь и несколько ступенек, ведущих от нее.
— Пришли, — сказал Том, поднимавшийся следом. — Входи.
Комнатка была крохотной, практически всю ее занимала узкая кровать и небольшой сундучок. Было также несколько крючков на стене. Потолок был резко скошен, но небольшие окошки делали комнату веселой и светлой. За окном, у восточной стены, были ветки каштанов с молодыми зелеными листьями.
Джон моргнул при виде подушки, стеганого одеяла и коврика возле кровати.
— Это всё для меня?..
— Остальные спят в доме, но здесь есть колокол на случай пожара, — сказал Молодой Том, желая успокоить его.
— Нет-нет, всё прекрасно! Я просто не думал, что у меня будет целая комната.
Джон родился и вырос в доме, где комната была только одна, и, даже когда подрос, и стал работать у сэра Уиллогби, ему приходилось делить место еще с тремя мальчиками. У него и своей кровати-то не было, не говоря уж о спальне.
— О, я понял. Здесь спокойно и тихо, не сомневайся. И никто не храпит и не портит воздух…
— …и не тычет тебе локтем в бок, — добавил Джон сухо.
И его не услышат, если он опять будет кричать от кошмаров.
— Да уж, все одеяла никто не утащит, как делали мои братья, — кивнул Том. — И я, верно, скучал бы по этой комнате, если б только я мог тут выпрямиться. Так что это тебе больше подходит — никаких обид.
В самом деле, парню даже дверной проем был низок, у окна же ему чуть ли не вдвое пришлось сгибаться.
— Я здесь буду как мышка в норке, — засмеялся Джон, опуская возле кровати свой дорожный мешок. — Давай-ка я помогу тебе отнести твои вещи. А потом ты покажешь мне всё остальное.
