— Это ведь моя сестренка прислала тебя? — спросил Джон у кошки. — Как мило с ее стороны.
Он представил себе Эмми — так, как он мог ее вообразить: маленькую, в длинной белой ночной рубашке… и с крылышками на спине. Смотрящей сверху на братца, скучающего вдалеке от дома, и решившей, что ему, конечно же, нужна кошка.
— Поблагодари ее от меня, — сказал Джон серьезно.
Кошка ответила мурлыканьем.
Джон укрылся одеялом, устроился удобнее и с улыбкой закрыл глаза. Он всё еще чувствовал ужасную тяжесть — пустоту своей жизни, той, где не было никаких событий. Ничего с ним не происходило.
Но постель его была в этот миг уютной и теплой, и комната больше не казалась такой пустой.
Еще несколько недель миновали, и Джон осознал, что уже освоился. Мистер Грегсон был добр к нему; остальные парни тоже были вполне дружелюбны; земли Шерринфонд-холла были прекрасны — парки, в которых он выезжал лошадей, были самыми удивительными из всего того, что он видел на севере. Он был очень доволен и понимал это, но, тем менее, его спокойная жизнь была слишком спокойной — никаких интересных событий. И неважно, насколько усердно он работал и как много ездил верхом в течение дня, ночами он всё равно плохо спал, просыпаясь из-за мучительных снов, полных боли и страха. И вновь слышал обреченное ржание Лансера.
Одним хмурым дождливым утром Джон вышел на кухню в столь же мрачном расположении духа. И увидел, что все почему-то взволнованы и суетятся.
— Что случилось? — спросил он у Молодого Тома.
— Сегодня семья возвращается, забыл, что ли? Мистер Грегсон очень рассержен, потому что считает, что вчера мы до блеска не вычистили экипаж.
Джон ухаживал за жеребятами, потому его это и не коснулось.
— Может, я могу чем-то помочь?
— А-а, — парень лишь отмахнулся. — Он всегда чем-нибудь недоволен, если только не делает этого сам. Хочешь в город поехать? Надо будет грузить багаж, и нужны будут парни для этой работы. Мы всегда приезжаем пораньше, чтоб у нас было время еще пропустить стаканчик. А ты был там всего один раз.
Джон вздохнул. Шерринфорд был городом, с магазинами и большими улицами; ему он вообще показался гигантским и шумным местом. Но его семья нуждалась в тех деньгах, что он зарабатывал, а ему и ботинки нужны будут к зиме…
— Нет, я лучше останусь здесь, но спасибо, — сказал он. — А в следующий выходной обязательно сходим в паб. Я сегодня хотел бы заняться Сирсой, что-то мне не нравится, что с ее правой ногой.
— Ладно. — Том допил побыстрее чай и вздохнул, бросив взгляд на Грегсона, уже уходившего. — Пойду-ка я лучше. Когда он краснеет вот так, то жди неприятностей.
Моросящий дождик к полудню стал уже проливным, и когда все возвратились со станции, экипаж, что утром сверкал чистотой, был весь в пятнах грязи. Джон увидел издалека подъезжающий к дому кортеж из карет и фургонов и поторопился к конюшням, зная, что лошадей надо будет досуха вытереть. Их почти немедленно привели — едва только Джон приготовил попоны, от которых приятно пахло конюшней. Молодой Том, возвратившийся с ними, сам был мокрым до нитки.
— Тебе, кажется, обсушиться нужно больше, чем лошадям, — сказал Джон. — Оставь их, иди переоденься, мы со Старым Томом сами справимся, он сейчас подойдет.
— Да уж. Льет как из ведра. Хорошо, что хоть с багажом не возиться — лакеи об этом побеспокоятся. — Том встряхнулся как большая собака, так что капли воды полетели вокруг, и передал Джону поводья. — Я сейчас, сухие штаны натяну и тотчас же вернусь.
Джон снял с лошади седло и уздечку, накинул попону и направился ко второй, чтоб проделать с ней то же самое. Пришел Старый Том, ворча про себя, и привел других лошадей. Он был столь же мокрым, как и Том Молодой.
Мистер Грегсон, вымокший и взъерошенный, появился в дверном проеме.
— Где Молодой Том? Багаж нужно перенести… о, прошу прощения, милорд.
Джон поднял голову. У дверей сарая стоял высокий, безупречно одетый молодой человек с большим зонтом, который он вежливо приподнял и негромко спросил:
— Не могли бы вы выйти на пару слов, Грегсон?
— Да, конечно, милорд, — ответил тот.
Должно быть, это лорд Шерлок — тот, кто любит верховую езду, — подумал Джон, бросая попоны, чтоб потом просушить их. — Думает, что погода изменится?
— А он оптимист, — хмыкнул Джон, вытирая насухо гриву лошади и поглядывая, как снаружи дождь еще сильней припустил.
Возвратился Грегсон, вытирая ладонью лицо, мокрое от дождя.
— Джон… О, а ты где пропадал? — обратился он к Молодому Тому, появившемуся на конюшне.
— Только бриджи сменил, — ответил тот коротко. — Я возьму ее, Нэд, ты свободен… Сэр, Дэви спрашивает, не могли бы вы подойти к экипажу, он думает, что ось колеса у фургона сломалась.
— Черт возьми! — Лицо Грегсона вновь начало багроветь.
