Она выпивает напиток до дна, прикрывая глаза от удовольствия. Ну ещё бы — её привезли ночью, а значит, она несколько часов провела с вонючим носком во рту.
— Есть будешь? — спрашиваю я, поднимая бургер.
— Буду, — неожиданно соглашается Фрост.
Я удивляюсь. Думал, она пошлёт меня куда подальше. Но, верно, заточение делает практичной даже такую колючую во всех смыслах злодейку
Развернув бумажную обёртку и сильнее надорвав фольгу, я подношу бургер к губам Фрост. Она молча откусывает.
— Ну просто заботливая мама-цапля, вскармливающая птенчика, — хмыкает Луис.
— Заткнись, — не выдерживаю я.
— Это почему я должен заткнуться, а? — тут же начинает быковать он. — А ты, коммуняка, часом не много на себя берёшь?
Я молчу, и Луиса это явно раздражает.
— Знаешь, Грин, я слышал, что на твоей исторической родине тоже есть какая-то ледяная девка. Забыл, как зовут, правда. Но она такая красавица, что ей хотят присунуть все местные иваны. Девка эта ходит с вашим аналогом нашего Санты после Рождества и отсасывает прохожим за стопку водки для своего деда. А вот в пизду не даёт. Не! Бережёт себя для мужа, твою мать. Но сосёт зачётно. Так, что иванам после неё ни одна тёплая баба не мила становится.
Я напрягаюсь, но молчу. Луис принимает это за сигнал продолжать, и его голос становится ещё громче.
— И тогда иваны надевают шапку-ушанку, берут… эту… ну как её… не лютня… а… балабайка. Точно! Ну так вот, берут балабайку, садятся на медведя…
Я продолжаю молчать, теперь мне становится любопытно, что за сказочная клюква пришла этому долбоебу в голову.
Он ухмыляется еще шире.
— И едут на медведе в лес. Лепят там толстую сисятую бабу из снега и как давай её ебать. И так ебут, пока хуй не почернеет от обморожения. Ну а он чернеет всегда, как у дяди Тома, а потом отваливается. И тогда иваны, став евнухами, с горя спиваются. Жёны выгоняют их из дома… И ваш славный Союз нерушимых превращается в руины. А всё из-за холодной девки с рабочим ртом.
Луис делает паузу, будто наслаждаясь собственной «речью».
— Так, к чему это я? А, точно, ты поосторожней с нашей Снежной Королевой. Хоть ты, Грин, и чмо коммунистическое, но всё же живое существо!
Перформанс Луиса я мысленно оцениваю на 8 из 10, внешне же стараюсь сам не ухмыльнуться. Мне это успешно удается, и это его явно расстраивает. Он хмурится, опускается на стул и напоследок бурчит:
— Пиздолиз.
— Уважают тебя коллеги, — спокойно замечает Фрост, прожёвывая очередной кусок бургера.
— Не такие уж они мне и коллеги, — бурчу я в ответ, избегая её взгляда.
Её саркастичное замечание попадает в цель. Одно короткое слово от Фрост болезненно ранит, в отличие от всего глупого монолога Луиса.
— Скорее ты им, — отвечает она и вновь жадно вгрызается в остывшую котлету между булок. Она ведёт себя так, словно не ела уже несколько дней. А может быть, это и правда? Она пережёвывает и этот кусок. — Недолегавый. Стажёр. Я не удивлена, что ты постеснялся назвать при мне своё настоящую профессию.
— Тише, — шепчу я.
— Да плевать, — хмыкает она, а потом добавляет: — Они знают.
— Что знают? — По коже на спине пробегает холодок.
— Подручные Пингвина срисовали номера твоей тачки, когда ты меня подвёз, — ухмыляется Фрост, но говорит тихо, чтобы Луис не услышал. — Так что этот неудавшийся комедиант охраняет здесь не меня, а нас. Ты крепко влип, парень.
Я опускаю взгляд к полу, чтобы она не заметила моего отчаяния. Последняя её фраза звучала не как сочувствие, а как сухая констатация факта.
Пока я перевариваю услышанное, Фрост доедает бургер до крошки.
— Когда их главный вернётся, он явно не будет петь тебе дифирамбы за то, что ты помог мне уйти от погони, — предупреждает Фрост.
— Знаю.
— Он уже огласил планы передо мной, — продолжает шептать Фрост. — Сначала он хотел, чтобы нас с тобой забил насмерть его племянник. Тот, которому я отморозила ноги. Но тогда им придётся долго ждать, пока его выпустят из больницы. Неделю, может, больше. А за это время многое может измениться. Меня, может, никто и не хватится, а вот тебя…
Да тоже никто, отмечаю я про себя. Разве что Бекки. Хотя… Какая бы хорошая и смелая она ни была, против Рэнделла и его парней ради меня она не пойдёт.
— Эй, медбрат, неужели ты соврал про подружку? — скалится Фрост.
Не знаю, как она поняла, что я соврал про Бекки. Я молчу. Она хмыкает, приняв это за подтверждение своих слов.
— Дай ещё кофе, — тихо требует Фрост, кивнув на мой стакан. — Мне нужны силы.
— Силы?
Она усмехается:
— Не знаю, как ты, а я не собираюсь дожидаться, пока какие-то обсосы забьют меня монтировками в этом подвале. — Фрост взглядом указывает на Луиса. — Сможешь вырубить этого обдолбыша?
— Смогу, — уверенно подтверждаю я. — А как быть с твоими кандалами? Ключ от них только у Рэнделла, их… босса.
— Главное, чтобы у обдолбыша был ключ от входной двери, — шипит Фрост. — Два дюйма цельной стали я не пробью.
— Да уж, не замечал за тобой силы Бэйна.
Фрост поднимает одну бровь, но тут же отбрасывает эту тему. Она кивает на стакан. Я даю ей кофе. Осушив и второй стаканчик, Фрост облизывает губы.