— А теперь доставай воду и лей её мне на запястья. Так, чтобы попало внутрь кандалов. Я могу шевелить пальцами, значит, внутри есть резервуар, — велит она, а потом снова кивает в сторону Луиса. — И будь осторожен, чтобы этот шутник ничего не заметил. Если он поймёт и шарахнет тебя током, то всё будет кончено. Для нас обоих.
Если бы это был фильм, сейчас должна была заиграть бодрая музычка, предвещающая экшен-сцену. Но пока она звучит только в моей голове.
Я оглядываюсь на Луиса — он зевает. Повернувшись так, чтобы прикрыть спиной её кандалы, я начинаю исполнять просьбу Фрост.
В конце концов, именно этого момента я ждал с тех пор, как попал сюда. И когда выбрал эту работу. Укладывать шпалы было бы проще и безопасней, но чёрт возьми, это не для меня.
Я почти заканчиваю с водой, когда Луис настороженно окликает меня:
— Эй, Грин, чего ты там возишься?
— Пытаюсь применить стаканчик как унитаз, — отзываюсь я.
Руки дрожат, часть воды проливается, минуя небольшой зазор между кожей Фрост и металлом кандалов. Моя долгожданная союзница недовольно шипит.
— О! — заинтересованно восклицает Луис.
Стул скрипит. Слишком поздно я понимаю, что придумал неудачное оправдание. Мочеиспускание оттолкнуло бы нормального человека, но Луиса оно, наоборот, привлекает — как несвежее нижнее бельё какого-нибудь фетишиста.
Вылив остатки воды, я торопливо прячу пустую бутылку за пазуху, хватаю кофейный стаканчик и, прошептав Фрост: «Прости», пытаюсь подставить его ей между ног. Это непросто — с её кандалами, прикованными к полу, Фрост почти сидит на земле. Но, к моему удивлению, вместо проклятий или нового злобного шипения она приподнимается настолько, насколько позволяют оковы.
— Отодвинь, там, где ластовица, — шепчет Фрост.
— Чё? — переспрашиваю я в панике.
— Трусы. Внизу, — поясняет она раздражённо.
Я послушно отодвигаю ткань, невольно скользнув пальцами по идеально гладкой коже её половых губ. И почти сразу слышу журчание.
Фрост ухмыляется, глядя мне прямо в глаза. Несколько прохладных капель попадают на мои пальцы. Чёрт возьми… Она и правда писает в этот стакан!
Внезапно я осознаю, насколько близко мы друг к другу находимся. Чувствую едва уловимый запах её кожи. От понимания,
Фрост заканчивает ровно в тот момент, когда шаги Луиса замирают у входа в клетку.
— Ты что, дрочишь ей? — спрашивает он с презрением.
Я поднимаю стакан, показывая его содержимое. Жёлтая жидкость напоминает лимонад, вот только запах мочи не оставляет сомнений, что я и правда «занимался делом», а не болтал с Фрост.
— Если хочешь, можешь выпить, — нагло предлагаю я Луису.
Уловка срабатывает. Луис бросает на меня пренебрежительный взгляд:
— Сам пей, если эта манда тебе так нравится.
Он отворачивается и уходит.
Я смотрю на Фрост. Она всё ещё ухмыляется — на её лице ни тени смущения. Да уж… она и правда нечто. Надеюсь, она не заметила мой стояк…
— Поставь и поправь мне трусы, — тихо велит она. — Только в этот раз постарайся не трогать мою киску. Ты не в моём вкусе, недолегавый.
Эти слова сумели меня уколоть, а я не смог скрыть этого от Фрост. Я вижу это по тому, как она ухмыляется ещё коварней, когда я молча выполняю её волю. И всё же… между ног она мягкая, хоть и не сказать, что тёплая.
— И что дальше? — шепчу я, закончив и озадаченно глядя на Фрост.
— А дальше самое интересное, — уверенно шепчет она, переводя взгляд на Луиса, который направляется к стулу.
— Эй, Луис!
Он оборачивается и тут же получает хук в челюсть. Этот торчок не успевает среагировать, отступает, но, к моему удивлению, удерживается на ногах. А ведь я вложил в удар всю силу, провернув корпус до предела. Похоже, наркота неплохо глушит боль. Прежде чем Луис успевает сообразить, что к чему, я подскакиваю и добавляю свинг в другую челюсть. Удар слева у меня всегда был менее точным, но более сильным — как у любого переученного на правшу. На этот раз Луис падает.
Не теряя времени, я наваливаюсь сверху, быстро достаю у него из-за пазухи пульт, шокер, наручники и ключи. Пистолета нет — досадно. Перевернув Луиса, сковываю его руки за спиной его же браслетами. Готово, хоть всё и прошло сложнее, чем я рассчитывал.
Если бы я завалил его с одного удара, Фрост наверняка удивилась бы этому. Я оглядываюсь. Она встаёт, приподнимая кандалы, насколько позволяет сила.
— Пульт, — хрипит она, лиловея от усилий. — Закрывай клетку!
— Чего? — не понимаю я. Зачем закрывать? Ведь Фрост же всё ещё внутри.
— Да быстрее, твою мать! — кричит Фрост.
Я подбираю пульт и выполняю её просьбу. Щелчок, гудение, и её руки притягивает к полу. Она падает, кричит, но тут же, превозмогая боль, поднимается.
— Ещё раз!
До меня доходит, что она делает. Я жму кнопку. Из трещины в металле выползает кристаллик льда, а холод делает металл хрупким.