А сегодня её хотелось изучать. Полусгорбленная тонкая фигурка была отвернута к окну, но даже в такой позе было видно все до мельчайших деталей. На бледном лице ни грамма косметики, глаза зеленые, а не карие, и волосы теперь цвета молочного шоколада, а не воронова крыла. Сантиметр за сантиметром рассматривая свою подопечную, я не мог не признать, что даже мокрая, как курица и одетая в самую простую одежду, она выглядела гораздо лучше и притягательнее, чем тогда в випке "Black". Да и пахла больше не приторно сладкими духами, а чем-то едва различимым, но до боли знакомым и приятным.
Вдруг Оксана заметила мое внимание и, вздрогнув, поежилась.
— Перестаньте так на меня смотреть.
— Как?
— Как будто сожрать хотите.
— Нахрен ты мне не нужна, пигалица. Просто после шлюшьего субботнего наряда твой нормальный вид вызывает удивление, — проворчал я, снова не сумев продолжить разговор без оскорблений. Я и сам не мог понять, почему старался задеть её. Но одно знал точно: мне почему-то до одури хотелось, чтобы Оксана оправдывалась и доказывала, что она приличная девушка, а события в клубе — недоразумение. Но вместо желанных объяснений я получил ответный укол:
— И все равно вы очень странно на меня смотрите!
Ты, смотри, какая внимательная! Пытаясь побороть растущее раздражение, крепче сдавил руль и сжал челюсти. Снова боковым зрением мазнул по девчонке, но после напоминания о субботе она была слишком напряжена и испугана неизвестностью будущего, поэтому сидела, как натянутая струна. Заметив мурашки на тонких руках и синеющие губы, я включил обогрев на полную мощность. Еще не хватало, чтобы эта дурочка схватила воспаление легких. Пока даже не известно, точно ли она дочь брата, а возни с девчонкой уже выше крыши.
Между тем, тепло постепенно расслабило Оксану, и напряжение, искрившее между нами, начало медленно уменьшаться, хотя мы больше ни словом не обменялись.
Где-то через двадцать минут машина вьехала в один из самых дорогих коттеджных поселков. Местная Рублевка называлась Сосновкой, и только ленивый не знал, что здесь живут самые богатые и влиятельные люди областного центра. Брат имел много денег и любил роскошь. Именно поэтому здесь у него тоже имелся свой особняк.
Въезжая в автоматически открывающиеся ворота, я, раздумывал о том, как буду контролировать Оксану. Угроза о совместном проживании была озвучена мной скорее для эффекта, но по-настоящему сьезжаться с девчонкойя не собирался. Пусть пока живет здесь сама, а я просто буду иногда устраивать внезапные рейды с проверками, а уже после теста днк куплю ей квартиру неподалеку от моей.
— Осваивайся, — показал вышедшей из машины девушке двери, а сам остался стоять на месте.
— Это ваш дом? Охренеть, — по тону Ксюши было понятно, что она впечатлена треэтажным особняком Морозова старшего. Да, девочка, твой папаша был алчным мужиком и любил все большое вычурное. Надеюсь, ты не в него.
— Нет. Это дом покойного брата. Вот ключи, выбирай любую комнату и обживайся пока. Никаких гулянок и гостей. Вот деньги на первое время. Пропустишь хоть раз учебу — узнаю и выпорю, — развернулся и под ошарашенным взглядом девушки направился обратно к машине.
— То есть, вы не будете со мной жить? — крикнула она мне в спину.
Последняя реплика заставила остановиться. Мне показалось, или её голос звучал слишком радостно для продрогшей, погрязшей в долгах студентки на грани отчисления? Довольна, зараза, что одна остается? Так не пойдет.
В голове так быстро завертелись шестеренки, что я даже замер на секунду. План поменялся молниеносно. Придется приезжать очень часто и максимально неожиданно, чтобы эта пигалица не расслаблялась.
— Почему же? Буду. Просто сейчас у меня дела, — протянул как можно мягче и не без удовольствия отметил, как вытянулось от досады красивое лицо псевдоплемянницы. Теперь от былой радости и надежды в красивых зеленых глазах не осталось и следа, а передо мной снова стояла молоденькая испуганная девушка. Не хочет уважать, так пусть боится. Так даже лучше. Надежнее.
— Холодильник забит. Ужин приготовь, — рявкнул для пущего эффекта и, удовлетворенный её замешательством, сел в машину и выехал из двора, стараясь поймать стройную фигурку в зеркале заднего вида. Тощая, но красивая. А без боевого раскраса, так вообще, юная и какая-то трогательная, совсем как на той фотографии, которую я нашел в столе у покойного брата.
Нужно было ехать на службу, но по пути я свернул в лабораторию. Не зря же, когда держал Круглову, добыл парочку длинных волос с её бедовой головы? В конце концов, просто так возиться с девчонкой не хотелось, поэтому сначала проверка, а только потом наследство.
В лаборатории меня уже ждали и с готовностью приняли материал. Безусловно, я ей не отец, но если подтвердится наше родство, то вопрос с наследством можно будет считать решенным.
* * *
Пока я улаживал рабочие вопросы с перводом, от которого теперь пришлось отказаться, за окном начало смеркаться.