Розовое платье, даже больше цвета фуксия, спускалось вниз неровной юбкой. Одно плечо тоже было оголено, даже перчаток не было. Редкость, ведь многие боятся порезаться. Аня не боялась, и кататься без перчаток ей было намного удобнее. Светлые волосы, но не такие светлые, как, например, у Тимура или Кати, собраны в низкий хвост. Под образ подходило идеально, она была некой джазовой дивой.
Каталась всегда плавно и четко, по методике Тамары Львовны. Она и была тренером Ани с малых лет. Девочка даже как-то катала на контрольных прокатах со взрослыми, когда ей было всего тринадцать лет. Она тогда владела одним четверным прыжком, сальховом, и тот с трудом приземлила в тот день. Было забавно, но в то же время неловко и страшно.
— Какой ужас, ей уже шестнадцать. Я такая старая, — Ева приложила руку к голове. Страшно было даже думать, сколько лет стукнуло ей. Двадцать четыре! А ведь совсем недавно было как раз шестнадцать, и она каталась на Олимпиаде.
— Ты не старая, хватит уже себя так называть, — улыбнулась Катя, отдирая руку Евы от её же лица, — Развейся. Ты себя старой ощущаешь потому что круглые сутки с детьми сидишь. Мы заберем их с Денисом на выходные?
— На год забирайте!
Не-е-ет, так они не согласны. Катя посмеялась. Что же, теперь осталось только Денису сообщить о том, что на выходных у них в квартире будет на два товарища больше. Положить спать есть где, две комнаты ещё свободные. Что-то Катя уже далеко убежала, меню сидит продумывает.
Тройной аксель.
И первый прыжок Анны Хромовой выходит просто отлично. Тамара Львовна недолго аплодирует, но и этим удивляет девочек с трибун. Она относится с уважением к спортсменам. Это просто нечто.
На прокаты девушек выходит посмотреть переодевшийся Саша Сурков. Уже не такой красный и уставший, а интерес в его глазах просто неописуемый. Очень уж он любит смотреть за прокатами девушек, они легкие и воздушные, а прыжки прыгают даже сложнее, чем мужчины.
Тройной лутц.
Тройной риттбергер.
А вроде уже и не так страшно кататься. Вроде даже неплохо, на Чемпионате Европы пострашнее было. На лице Анны постепенно расплывается улыбка, и во вращении она уже безумно уверенная.
К Саше подходит следующая девушка, которая окажется на льду. Тася была запасной и едва доставала до возраста, разрешенного на Олимпиаде. Запрыгнула в последний вагон, так сказать, потому что ещё в прошлом сезоне она не попадала ни на один международный старт. Зато была очень упертой и любила бить лёд. Не сходила с него же, пока не выполнит программу чисто. И занималась у Тамары Львовны.
У Евы зазвонил телефон. Тимур?
— Алло, да, — Ева явно ничего хорошего ждала.
— Слушай, Ева. Принеси, пожалуйста, заморозку. У Дениса Руслановича попроси. Пока Аня катает.
Тройной флип.
Н-да. Полный тройной флип.
— Сейчас.
Она ничего ему не скажет. Никогда не говорит, ведь без фигурного катания Тимур не будет самим собой. Но внутри каждый раз что-то сжималось. Сжалось и сейчас, потому что он не отступит и будет катать произвольную на обезболивающих. Сколько бы их не понадобилось.
Пока катались запасные девочки, Ева выполняла важную миссию. Доставала заморозку и спасала конечности своего ненаглядного, если быть точным. Что именно он будет морозить Ева наверняка не знала, но предполагала, что опять его проблемная нога, переломанная дважды.
Денис Русланович отреагировал на просьбу спокойно. Как будто каждый день у него просят подобное. И, самое интересное, ампулы были у него в кармане. Запасливый. Или предполагал, что Тимур развалится рано или поздно и подобные вещи должны быть всегда под рукой. В общем, мотивы нахождения заморозки в его карманах Ева не выясняла.
Тимур нашелся в раздевалке, с закатанной штаниной спортивного костюма. Та самая нога, чтоб ей жилось хорошо. Левая, полностью перешитая и переделанная. Её собирали по кусочкам в первый раз, буквально как пазл. А Панкратов всё равно вернулся. Сломал её на попытке пятерного прыжка, не послушался врачей и вышел на лёд прямо со сломанной. Сделал себе открытый перелом, его снова собрали по частям. Ну и что, он ушёл на покой? Дал ноге полностью восстановиться?
Потрясающе безответственный тип.
— Держи, — Ева подала Тимуру ампулу и присела рядом, — Тебе помочь поставить укол?
— Спасибо, давай.
Ставить уколы Еве не впервой. Если на тренировках Тимур редко этим пользовался и Денис Русланович мог месяцами не видеть в руках воспитанника шприц, то Ева видела его и дома. И нередко приходилось ставить ей, потому что этот «спортсмэн» не мог двинуться с места.
К счастью, под бинтами не оказалось ничего страшного. Нога была вполне обычной, ничего не опухло. Хочется надеяться, что это просто спазм.
— Сейчас будет немного неприятно, — предупредила девушка перед тем, как ввести иглу. Каждый раз предупреждала, несмотря на то, что Тимур давным давно привык к подобным процедурам, — Вот и все, быстренько. Умница.
Тимур улыбнулся, забирая из рук девушки шприц и заворачивая его в какую-то бумажку. Сейчас нога вернется в строй и пойдёт выкидывать, чтобы никто не укололся.
