— Все? Колено не болит? Как рука? А спина? Может в произвольной только с правой ноги четверные будешь делать? — на Тимура полилась просто куча вопросов. После проката, да еще и на фоне боли в ноге, он даже если бы хотел, не смог придумать адекватные ответы на всё вот это. Да ещё чтобы они не волновали Еву. Поэтому, просто подождал, пока она поднимется в полный рост и притянул к себе, утыкаясь макушкой куда-то в солнечное сплетение.
Да уж, Ева поняла, что он просто не хочет отвечать на вопросы. Но, это было слабым поводом для обиды, поэтому женские руки привычно обняли Тимура, поглаживая светлые волосы. Уже не длинные, как были раньше, а вполне себе коротенькие. Повзрослел мальчик, хвостики на выступлениях уже не смотрелись мило и эстетично.
Слова были не нужны. Тимур прикрыл глаза и просто дышал, обнимая Еву. А она продолжала гладить светлые мягкие волосы. Волнуется и не хочет, чтобы он нагружал свою ногу. Но не будет стоять на пути Тимура к его цели.
— Будь осторожнее со своими травмами, хорошо?
— Смотри на меня и у меня всё получится.
Не пообещал быть осторожнее. Ева вздохнула, но смиренно промолчала. Пусть будет так, как он сам хочет.
Наташа заканчивала прокат короткой программы. Вполне удачный прокат, в отличие от Таси, она приземлила все прыжки. У Таси не задался тройной аксель, но и Наташа не делала элементов ультра-си. В общем, откатали девочки неплохо. И следующей уже стояла Яся, согреваясь перед прокатом.
Волнение было небольшое, но она старалась держать себя в руках. Её волнение ничего хорошего не принесет, а плохого и так хватает.
Девушка была единственной из всех сегодня не в кофте сборной, а в своей белой и пушистой. Отличалась. А ещё не разговаривала с тренерами последние двадцать минут. Ни с Варварой Михайловной, ни с Денисом Руслановичем, ни с Романом.
— Удачи тебе.
— Что? — Яся дернулась от неожиданности, поднимая глаза на Суркова, стоящего рядом.
— Удачи тебе, говорю, — улыбнулся Саша, после переключаясь на аплодисменты для закончившей Наташи. А Яся направилась к выходу на лёд.
Главное держать себя в руках и всё получится. Это обычный прокат перед Федерацией, ничего страшного. Страшно будет на Олимпиаде, а сейчас так, ерунда.
Варвара Михайловна сохраняла молчание, поймав настрой Яси. Просто придержала за руку и слегка похлопала по плечу, когда выпускала девушку на лёд. Несколько разминочных минут.
— Давай, малявка.
А это желала Даша с трибун. На самом деле, Яся не была уже малявкой, и эта Олимпиада была единственным её шансом. Двадцать лет — возраст, в котором заканчивают. А она всё ещё держала оборону со своими тремя квадами и трикселем.
Каталась в короткой программе Ярослава Калинина под Requiem For A Tower, Escala, в обалденном синем платье с длинной юбкой и полуголым боком. Отличное сочетание с рыжими волосами.
Пока Яся раскатывалась, к прокату уже готовилась Кристина. Она переживала меньше всех, просто потому что очень хотела домой и спать. Вот такой вот способ не волноваться выработала девушка. Зато стояла спокойно.
— Ярослава Калинина.
Ещё несколько маленьких кружков и она встаёт в позу. Музыка начинается моментально. Варвара Михайловна уверена в воспитаннице на все двести процентов, а вот Денис Русланович несколько переживает. Яся стабильная, но может разволноваться перед неизведанным просмотром.
За годы работы с Ясей Денис Русланович ещё больше понимал, насколько они не похожи с Дашей. Внешне ладно, непохожих братьев и сестер он уже видел. По характеру.
Обе спортсменки, обе смогли добиться высот. Но, такие разные. Одна боец, другая утонченная леди. И Яся именно вторая.
Саша смотрел за её движениями не отрывая взгляда. С последних двух сезонов Калинина завораживала своими движениями и лёгкими прыжками, словно парила надо льдом. На такое невозможно было не засматриваться, и Сурков откровенно не врал себе. Признавал, что это великолепное катание.
Тройной аксель.
Сделан.
Пролетный, красивый и изящный. Это был самый нелюбимый прыжок Яси, но если он удавался, это было очень красиво.
— Она так… выросла, — Катя смотрела на Ясю с умилением. Они были практически ровесницами, но их карьера невероятно отличалась. Катя уже провела свою Олимпиаду в восемнадцать, и до сих пор не могла смотреть на записи с короткой программы. А у Ярославы всё ещё впереди. И все шансы ещё раз отгреметь фамилией на весь мир.
Тройной флип.
И тоже сделано.
— А ты прям сильно старше, — съязвила Даша, оценивая изящное движение сестры.
А дальше дорожка шагов. В которой Яся мечется по льду тонкой фигурой, показывая всё настроение музыки. И, конечно, там есть её коронный элемент. Поворот вниз к ноге спиной. Теперь уже без «вываливаний». Отточенный, сложный, четкий.
Тройной лутц.
Тройной риттбергер.
Немного повело на выезде, но выехала.
В заявке всегда стоял тулуп, но Яся иногда делала лутц-ритт. Когда чувствовала, что могла, и нет рисков. Или когда хотела экстрима, ну, это например, сейчас.
