Настроение Тедди улучшалось с каждой минутой. Он даже стал забывать, как мать утром накинулась на него с кулаками, потому что он пересолил её проклятую яичницу. Саманте снова было плохо, точнее, в случае с Самантой, она вернулась в норму, и снова унижала и оскорбляла Тедди. Удивительно, как старая, сухая, хилая старуха вдруг, в порыве ярости, обретает нечеловеческую силу. Саманта, распробовав пересол, вцепилась в Тедди, как дикая кошка, царапая его спину, шею, лицо и нанося удары кулаками наотмашь. Тедди еле сумел сбросить её со спины. Она рухнула на стол, поломав две ножки. Сидя на разбитом столе, она, как обычно, залилась проклятиями вперемешку с жутким смехом. Казалось, что она совершенно не обратила внимания на своё падение, в результате которого она, скорее всего, сильно ударилась. А Тедди получил несколько синяков и царапин, одна из которых, как назло, была на щеке и дети на неё странно смотрели, некоторые даже спрашивали Тедди, что с ним случилось. Но мороженщик не терялся и рассказывал им, что он спасал кошку с дерева, но кошка была сильно напугана, и поцарапала Тедди вместо благодарности. Эта версия произошедшего очень нравилась детям.
– Ярмарка будет! Вы туда приедете? – Поинтересовался один из мальчиков.
Тедди уже видел афиши. На таких мероприятиях можно было неплохо заработать, но Тедди никогда не посещал ярмарки. Ни по работе, ни с целью развлечений. И во всём была виновата Саманта.
После похорон отца, Саманта неожиданно для Тедди была очень ласковой и дружелюбной. На следующий день в городе проходила ярмарка, и она предложила пойти. Конечно, Тедди не поверил, что мать действительно отведёт его развлекаться. Сколько раз она обманывала его ради того, чтобы лишний раз над ним посмеяться. Но Саманта была убедительна, рассказывая, что, пережив такую трагедию, необходимо было развеяться. Ведь маленькие мальчики не должны страдать. Она даже пообещала купить ему сладкую вату и яблоко в карамели. И Тедди согласился, но не без опасений.
На ярмарке всё было прекрасно. Вокруг была суета, пропитанная радостью и смехом, играла музыка и горели яркими огнями аттракционы. Мама не кричала и не оскорбляла Тедди. Она смеялась, улыбалась и радостно дергала Тедди, когда видела что-то интересное:
– Посмотри, сынок, вон там! Вон!
Тедди смотрел в указанном направлении и видел то интересное, на что обращала его внимания мать. Это были различные аттракционы, огни, ларьки с разными конкурсами, продавцы сладостей, клоуны и другие артисты. Тедди был счастлив, отступила сильная боль утраты, несмотря на то, что утрата зияла совсем свежей раной в душе. Но ему было десть или одиннадцать, точно Тедди не помнил, а дети в столь юном возрасте имеют уникальную, бесценную способность – быстро переключаться и блокировать даже самые плохие чувства. И у Тедди эта способность включилась. Он с огромным интересом и радостью бродил по ярмарке, внимательно разглядывая всё, что встречалось ему на пути, даже других посетителей. И только однажды, стоя у колеса обозрения, он воскликнул:
– Папе бы это понравилось! – И тут же поник, вспомнив, что папы больше нет с ними. Джим уже не увидит ни ярмарок, ни клоунов, ни колеса обозрения, ни его, своего Большого Тедди. Он лежит где-то там, в той черной, сырой яме на кладбище, в дешёвом деревянном ящике с заколоченной крышкой, без красивых рукояток. Тедди загрустил, подступили слёзы.
– Не плачь. – Саманта заметила, что сын вот-вот разрыдается. – Папа смотрит сейчас на тебя. И ему всё это нравится. – Она улыбалась. – А знаешь, что ещё, Тедди?
– Что? – Он утёр покатившуюся по щеке слезу. Чувство тоски стало тянуть его в свой омут, но, почему-то, слова Саманты выталкивали его из пучины.
