У шамана моя растерянность вызвала легкую улыбку. Действительно, как я могу сопротивляться его приказам, когда он одним движением пальца способен размазать меня по стене, оставив одно мокрое место.
— Терпение не является моей добродетелью, — подал голос мужчина.
— Вы ме-меня выго-гоняете?
— Это обсудим позже.
— Я…
— Не люблю повторять свою просьбу дважды. И, поверь, исключений не будет.
Он будто развлекался, смотря на то, как я пугаюсь, вздрагиваю, боюсь снова взглянуть ему в глаза, пытаюсь скрыть мелкую дрожь, но выходит плохо… Ему нравится наблюдать за моими мучениями.
Наверняка, он загнал Брига с Джимом в безвыходную ситуацию, и они совершенно не виноваты в случившемся. А теперь явился поглумиться над поверженными. Ему, поди, и земли-то наши не нужны!
Вываливать подобные догадки в лицо гаду, безусловно, было бы настоящим самоубийством. Рука слушалась плохо, тем не менее, я сумела взять и поставить, где надо, размашистый росчерк. И лишь после слезы нашли выход, хлынув по щекам солеными ручьями.
— Вот только без этого, девочка! Я достаточно долго живу на свете, чтобы не воспринимать ваши женские штучки. Иди наверх, буди всю эту кодлу разномастную и выставляй. У них час. Учти, один шаг, который мне не понравится, — и этот рассвет станет для каждого из них последним.
— Д-да.
— Надеюсь, говорить о личности, которая посетила вас с визитом, не додумаешься? Иначе…
— Я понимаю.
— Тогда вали уже.
— А я? А опекуны?
— С вами у нас будет отдельная занимательная беседа.
Скучающий тон и такой же вид красноречиво говорили: он выполнит обещанное без малейшего раздумья, с таким же равнодушным лицом, как сейчас. До меня с опозданием дошло: вот о чем просил в письме Джимми. Нужно было послушаться его и бежать! Если шаману покажется, что мы вздумали сопротивляться, стены родового особняка окрасятся красным.
Кивнув, я метнулась на второй этаж, перепрыгивая через две ступени.
Заснеженные дороги шамана, разумеется, не волновали, а собравшихся очень даже. Я мямлила нечто невразумительное, не представляя, как получше и без истерик объяснить, почему бужу их в семь утра и выставляю вон. Скандал грозил разразиться до небывалых масштабов. Слуги, тоже толком не разобравшиеся в происходящем, тем не менее, выполняли мои приказы, паковали вещи гостей, успокаивали их при необходимости, в общем, терять их будет жаль.
Но что поразило меня больше всего — реакция Бена с Хельгой. Они оторопело следили за мельтешащими и разоряющимися в проклятиях заспанными людьми, наверное, минут пятнадцать. Седые брови дядюшки пару раз приподнялись в немом удивлении, тетушка покачала головой… А после они разыграли настоящий спектакль, достойный подмостков столичных театров.
— Ох, милая, думаю, лучше рассказать им правду, — обращая на меня свой взор, вскрикнул бывший опекун.
— Да-да, Кэндис, стоит предупредить дорогих гостей, — поддержала его жена.
— У Бена страшный недуг, и мы боимся, что можем заразить вас!
— Он начался сегодня утром, сразу после рассвета…
— В груди колет, в носу свербит, как бы не пневмония!
— О нет, говорят, новая разновидность этой противной болячки ужасно опасна для окружающих!
— Девочка просто не хотела вас пугать, но я считаю, нужно говорить правду. Ох, кажется, мне становится хуже.
— Дорогой! Только не чихни ни на кого…
В какой-то момент я даже перестала принимать участие в этом абсурде, Мерлины прекрасно справлялись сами. Под этим же предлогом отправили восвояси всех слуг. За час в довольно большом доме остались лишь мы трое и страшный мужчина, который за все время, пока шли разборки, так и не показался.
Зато, когда мы спустились в гостиную, был уже там. Сидел за роялем с задумчиво-отрешенным видом. Пальцы лежали на крышке, выстукивая энергичный замысловатый ритм. Почувствовав наше несмелое приближение, обернулся, смерил равнодушным взглядом, обронив:
— Долго.
Пожилые супруги переглянулись и… разом поклонились светловолосому злодею.
— Добро пожаловать, господин. Мы вас ждали позже.
— Знаю. Поэтому приехал раньше.
Снова раболепный поклон. Да что здесь происходит?! Я посмотрела на Мерлинов.
— Вы его знаете?!
— Конечно, — охотно кивнул Бен. — А как иначе?
— Господин — наш наниматель, — склонила голову Хельга.
— Господин?!
— Тише, Кэндис, не кричи, пожалуйста, — попросила сеньора, метнув взгляд на все еще сидящего за музыкальным инструментом шамана.
Я понимала, что она его боится, как и я, но не могла поверить в то, что только что услышала.
— Он нанял вас? Зачем? Следить за мной?
— Вы не злитесь на нее, она просто не в курсе всех обстоятельств…— проблеяла Хельга.
Да что ж такое?!
— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — не выдержала я и даже ногой притопнула, чтобы меня, наконец, услышали.
Мерлины воззрились с ужасом, мужчина же, наоборот, отвернулся, весь его вид говорил о невероятной скуке, но обронил короткое:
— Нет.
— Что нет? — не поняла я.
