Гараж ее соседа был расположен напротив, а подъездные дорожки были отделены линией, отлитой из бетона. Поскольку Милла жила скраю, правая сторона ее квартиры была украшена деревьями и кустарником, который несколько смягчил резкие линии дома. Маленький задний двор ограждал ее частную жизнь, отделял ее от соседей. Парадная дверь была расположена в маленьком алькове, по краям которого висели яркие цветы. Желтый свет делал цветы скорее оранжевыми, чем красными.
- Не беспокойтесь о такси, - сказал Тру, переводя взгляд с Милы на Рипа. - Я могу отвезти вас обоих домой.
- Проклятье, ты жестока. Но я люблю, когда мне бросают вызов.
Она достала свой пейджер и прочитала сообщение.
Сюзанна назвала клинику, затем поцеловала Рипа в щеку, не обращая внимания на то, что он напрягся.
Прошла неделя, которая не принесла никаких новостей ни от Тру ни от Диаса. Милла больше не доверяла Тру, поняв, что он намеренно пустил ее по ложному пути, когда она предполагала, что Диас замешан в похищении Джастина. Но она ожидала, что Тру хотя бы позвонит, чтобы сообщить, что у него нет новой информации.
- Это разные вещи, и ты прекрасно знаешь об этом. Если бы я отменила обед в последнюю минуту из-за каких-то других дел, они бы поняли меня и не обиделись. Мы дружим, встречаемся время от времени, и они понимают меня.
Кое-что еще беспокоило ее, и Милла спросила:
- Привет. - Рип улыбнулся Милле, - Симпатичное платье.
- Слишком очевидно.
- Если произнесешь «уставшей», я тебя стукну, - сказала она твердо.
Милла должна была бы чувствовать себя намного лучше, теперь, когда он оставил ее в покое. Всякий раз, когда он оказывался поблизости, все ее чувства обострялись, будто рядом оказывалось полуприрученное дикое животное, которому она не могла полностью доверять. Когда же он отсутствовал, чувство опасности исчезало, но вместе с ним исчезла, и осторожность и Милла была не готова к острой волне желания, которая пришла на смену страху.
У Миллы было постоянное ощущение, что она находится на краю пропасти, она ожидала появления Диаса каждый раз, когда сворачивала за угол или открывала дверь. Иногда у нее было чувство, что за ней следят, и она оглядывалась, но если Диас и был поблизости, она никогда не видела его. Зачем ему следить за ней? Он, вероятно, находился где-то в Мексике, занимаясь своими делами, как законными, так и не очень.
- Пейджер – ужасная штука, особенно когда вы доктор, - сказал Тру. Его рука опять легла на спинку стула Миллы, а большой палец мягко погладил ее по плечу прежде, чем он, казалось, передумал и вернул руку обратно.
Тру вытащил ключи из замка зажигания и вылез из джипа вслед за ней, но недостаточно быстро, чтобы обойти машину вокруг прежде, чем вылезла Милла. Рука Тру сомкнулась на ее локте, и он пошел с нею к парадной двери.
Она показала на последний слева дом, и он свернул на короткую дорожку, свет фар осветил ее входную дверь.
- Ничего, что подходило бы к этому периоду времени. Боюсь, это тупик.
Ресторан, который они выбрали, был уютным и демократичным, чтобы попасть туда не требовались связи, но все же джинсы не приветствовались. Этот ресторан было любимым местом Миллы, потому что у них был замечательный гриль. Она выбрала лосося, прожаренного на кедровых дровах, и с аппетитом принялась за него, продолжая поддерживать непринужденный разговор. Она будет наслаждаться их компанией, даже если ее друзья дуются друг на друга.
Ее дом был опрятным и симпатичным, но, насколько Мила знала Тру, он сравнивал его с собственным домом и вероятно, удивлялся, как ей может нравиться такое простое жилище.
Милла чувствовала, что между ней и Тру Галлахером возникло притяжение, и хотя не было ни одной причины избегать его, у нее не возникало даже малейшего искушения передумать. А вот физическое влечение к Диасу пугало ее. Он был самым опасным мужчиной, которого Милла когда-либо встречала, и далеко не с точки зрения болезней, передающихся половым путем. Он мог быть чудовищно жестоким. Милле пока не довелось присутствовать при этом, однако, она ощутила малую толику этой жестокости той ночью, когда он схватил ее в Гуадалупе. Милла могла прочитать эту жестокость в его глазах, в реакциях людей, которые слышали о нем или имели какое-либо отношение к нему.
Его руки напряглись на руле, но он не сказал ни слова до тех пор, пока не свернул на ее улицу и спросил:
Она была права: ему это совсем не понравилось, хотя у Рипа хватило воспитания не спорить, как только она приняла решение. Но и Тру не выглядел довольным, вероятно, он догадался что ему не понравится этот разговор.
У него вырвалось ругательство, а затем Тру произнес:
Он дернулся, как будто она ударила его.
- Это слишком… - начала Сюзанна, но прервалась и бросила на Рипа разочарованный взгляд, заставивший Миллу подумать, что на самом деле все было подстроено. - Не важно. Поступайте как вам удобно. Я должна идти.
- И все же мой окончательный ответ - нет.
- Спасибо. – Сказала она смущенно.
