Нужно быть полной дурой, чтобы рассчитывать на что-то еще, кроме рабочих отношений — и еще в том случае, если он способен к хоть к каким-то отношениям. Секс – да, отношения - нет. Это потребовало бы эмоциональной связи, а Милла понимала, что Диас не захочет подобного, или просто неспособен на такое. Кроме того, неужели она действительно может мечтать о сексе с человеком, которого боится?
- Нет, это слишком неудобно, - сказала Милла. - Мы живем в разных концах города.
- Тру! - одновременно воскликнули Милла и Сюзанна. Милла подозрительно взглянула на подругу. Неужели, эту встречу подстроила Сюзанна, не смотря на то, что Милла ясно объяснила ей, что ей не нужны отношения с Тру?
- Я возьму машину. Вы можете вызвать такси, не так ли?
- Спасибо что подвез меня, - сказала Милла, расстегивая ремень безопасности и открывая дверь.
- Потому что несправедливо давать человеку надежду на то, чего я, в конечном счете, не смогу дать, - прервала его Милла. – Я не смогу дать тебе ни минуты своего внимания, если будет хоть малейший намек на получение известий о Джастине.
- Хотя бы вызов на пейджер Сюзанны был реальным?
- Хорошо, - сказал он резко. - Я отступлю. Но если тебе понадобится что-нибудь, позови меня. Днем или ночью. Я говорю абсолютно серьезно. Безо всяких условий.
- Ты не должна хоронить себя, - сказал он, наконец, расстроенным тоном. - Бог знает, я понимаю, что тобой движет, но это не значит, что можно жить только так. Ты можешь искать своего сына и в тоже время иногда жить для себя. Ты закрыла себя эмоционально, не позволяешь никому в …
Черт. Она отправилась в ресторан, надеясь забыть о Диасе, чтобы ничто не напоминало о нем. Но что происходит с Рипом? Обычно, он очень дружелюбен. Что сделал Тру, что Рип так косо смотрит на него? Внезапно из сумочки послышался звонок пейджера Сюзанны. Она застонала.
- Я знаю.
- Я никуда не спешу. Спрошу тогда в следующем году, - ответил он.
Хотя она не была уверена, что сама хочет этого.
- Тогда почему ты мне ничего не сказал?
В воздухе повисла тишина, поскольку оба раздумывали над тем, что было сказано. Милла ощущала, как Диас ждёт, что она скажет ему, что прощает и что тоже любит его. Она была уверена в последнем, но не знала, сможет ли когда-нибудь понять его и простить. Боль и гнев всё ещё оставались в её душе, хотя уже не пытались вырваться наружу. Всё, что она была в состоянии сейчас сделать - это оставить свои чувства позади и начать всё сначала. Если кто-то желал оспорить качество извинения, а по всей видимости, это было извинение, то она всегда готова пойти на это. Но это был Диас, а не какой-нибудь зелёный юнец. Куда, в конце концов, её приведут отношения с ним? Милла не могла себе представить себе их совместное будущее, но и не могла представить, что будет делать и без него.
Милла увидела, как дрожит Диас, и только сейчас поняла, что на нём не было даже куртки. Не задумываясь, она развернула плед, предлагая ему закутаться в тепло материи вместе с ней. Он не долго думал, и когда они оказались в кресле вдвоём, она сидела на его коленях, завёрнутая в плед со всех сторон, а голова покоилась во впадинке у его плеча. Тепло двух тел мгновенно прогнало прохладу.
- Я знаю, ты просто хотел защитить его, - ответила она. Милла удивилась, что сама придумывает ему оправдание.
- Каждую ночь в постели ты мог бы спросить меня: «Милла, а что ты будешь делать, когда найдёшь Джастина? Как ты сможешь забрать его у той единственной семьи, которую он когда-либо знал?» И тогда ты бы понял мои намерения.
- Пойду включу отопление, - сказал он.
- В Айдахо, когда я вытащил тебя из реки, ты перевернулась на спину и начала громко смеяться. Именно тогда.
- Я не знаю, чем смогу заняться, но я найду что-нибудь.
Но она всё ещё не могла этого забыть. Она сказала:
- Я думал, ты в курсе.
Диас встал, держа Миллу в своих руках, и понёс её в дом.
Милла задалась вопросом, что бы она делала, если бы Диаса не оказалось рядом? Не смотря на то, что она проклинала его, она полностью от него зависела. Чаще всего он оставлял её одну, а сам располагался неподалёку, и часами не разговаривал с ней, занимаясь делами по дому. Поначалу Диас следовал за ней во время её прогулок, но в последнее время он не делал даже этого. Он тихо и безропотно делал всё, что в его силах, чтобы помочь ей пройти через это испытание.
И ни что из этого не имело бы никакого значения, если бы не вчерашняя ночь.
- Седьмого августа.
- Разве ты не заплатила сполна тем, что отыскала столько других детей? Что такого страшного в том, чтобы простить себя?
Он спокойно перевернул кусочек бекона, обжаривая его с другой стороны.
Милла услышала, как к дому подъезжает автомобиль, затем он остановился. Хлопнула входная дверь. Диас вернулся. Она прислушивалась к каждому его шагу. Вот он открыл заднюю дверь и вошёл внутрь. Но затем звук его шагов внезапно затих. Он снова передвигался этой, мать его, кошачьей походкой так, что она не могла услышать ни звука.
- Я не ношу противозачаточный пластырь.
- Ты боишься, - закончил он.
