- Каждый из нас живет как может. Или ты думаешь, что мне легко было пробиться на самый верх?
- У тебя тут этаж? – спросил я наугад.
- Да.
- И хочешь сказать, что купила его на свои кровные?
- Папа купил, - процедила девушка.
- Вот и Морозовский этаж купил папа, походу. А что мы с тобой оставим после себя?
- У меня есть чем гордиться.
- Не удивлен, - не стал спорить я.
- Я отличная журналистка. Даже несмотря на то, что многих бешу.
- Хорошо.
- А ты всего лишь быдло из Мурома. Никто. Пробился только потому, что судьба одарила тебя тьмой. А был бы ты огненным, то никто и не заметил тебя!
- Согласен, - я откусил лепешку и принялся ее жевать.
- Ты ведь никакой! – продолжала разоряться Тальяна, вскочив на ноги.
Я успел заметить под шезлонгом несколько опустевших бутылок.
- А я шикарная! Умная! Красивая!
- Это факт, - я кивнул.
- Что? – оторопела девушка.
- Ты во всем права.
- Издеваешься?
- И в мыслях не было.
- Морозов, а ты ничего, - вдруг улыбнулась Лошадчак и упала обратно на шезлонг.
Я успел отодвинуться, и она оказалась лицом в подушке. Что-то проворчав девушка повернулась и выдала на выдохе:
- Все мужики - козлы.
- Кто ж с тобой додумается спорить, - я покачал головой и поднялся на ноги, чтобы уйти.
- Накрой меня одеялом, - неожиданно капризно попросила журналистка. – Я замерзла.
- Женщины, - я возвел глаза к небу и понял, что не могу бросить тут эту дурынду. И еще, что пожалею об этом.
Глава.
Утро застало меня на диване в гостиной квартиры Морозовых. Я даже не сразу понял, где нахожусь. Какое-то время смотрел в высокий глянцевый потолок и раздумывал о странностях бытия. Потом повернул голову и ахнул. В нескольких метрах от меня было нескончаемое небо в перьях облаков, которые солнце успело покрасить в розоватый цвет. Небо во всю стену! Я зевнул, сел на диване. Потёр ладонями глаза, прогоняя остатки сна. Вновь взглянул на прозрачную стену и решил, что в следующий раз попрошу умный дом закрыть жалюзи. Ведь тут наверняка должна быть функция «огородиться ото всего мира, в том числе от неба». На столике меня ждал телефон. Я взглянул на дисплей и удостоверился, что спал непозволительно долго. Было уже девять утра.
