То тут, то там в толпе виделись бастарды-иллюзионисты, которые принимали образ известных ведьмаков и фотографировались с прохожими за деньги. Качество иллюзий, конечно, оставляло желать лучшего, ведьмаки у мимиков выходили словно восковые статуи. Но в целом прохожие были довольны. Хотя это было понятно. До ближайшего фестиваля, который устраивал Синод, было ещё около месяца. И не все, кто сейчас гулял по набережной, могли попасть на этот фестиваль.
Я сделал ещё глоток и откинулся на спинку кресла. Не зря все-таки в этих башнях сдают квартиры под всякого рода презентации. Здесь и правда красивые виды.
За спиной послышались шаги босых ног, которые и отвлекли меня от созерцания местных красот. Я обернулся. В арке двери стояла Лошадчак. И при виде гостьи я вздрогнул. Утром и без косметики девушка выглядела, мягко скажем, не очень. Настолько, что если бы алкоголь вчера и помутил мое сознание и я все же остался бы ночевать с журналисткой в одной комнате, то сегодня с утра мне пришлось отгрызть себе руку и тихо, не поднимая шума, сбежать в родовой особняк.
Девушка была одета в мою футболку, которая закрывала ее длинные ноги до середины бедра. Волосы ее оказались всклокочены и торчали во все стороны словно пучки соломы. Под глазами девицы залегли тени и внушительные мешки, что усугубила потекшая тушь. Косметика, которая вчера удачно маскировали некоторые изъяны облика блогерши, сейчас была размазана по лицу.
Девушка остановилась, нахмурила брови и удивлённо посмотрела на меня:
– Что не так?
– Нет, ничего. Просто я подумал, что в элитный квартал пробралась нежить. Например Лихо.
– В отличии от Лихо у меня два глаза, - зло буркнула Тальяна и почесала живот.
- Это меняет все, - съязвил я.
Лошадчак открыла рот, чтобы выдать что-то ядовитое, то тут ее взор пал на чайник:
– Неужели это знаменитые сборы семьи Морозовых? - жадно уточнила она и продолжила, – Не думала, что мне доведётся попробовать. Вы же не продаете их нигде.
Ответить я не успел. Журналистка рысцой подскочила к столику. Забралась с ногами в свободное кресло и вырвала из моих рук кружку. Сделала глоток и мечтательно прикрыла глаза. Потом проворчала что-то бессвязное. Я отодвинулся от Тальяны подальше, опасаясь неизвестно чего.
– Не зря в светском обществе слагают легенды об этом чудо-напитке, - довольно произнесла она. - Он восхитителен. Можно мне получить кисет такого отвара? В память о ночи, которую мы провели вместе?
Она обернулась ко мне, ожидая ответа. А я подавился от наглости гостьи.
