– А это мое изобретение, – похвалился Садко. – Я ведь, как и ты, тоже когда-то был моряком. Правда, рыбаком, а не военным, как ты. И жил я в Турции. Наш баркас затонул на мелководье – на рифы налетел. Ну и вот, лежу я, значит, на дне морском и думаю, все, крышка тебе Саидка, пришла. А под носом у меня водоросли какие-то шевелятся и пузырьки воздуха из них поднимаются. Я сорвал их, да в нос и запихнул себе, чтобы носом не дышать подольше, а из них чистый кислород идет.… Вот я с тех пор турунды из этих водорослей постоянно и запихиваю себе в нос, чтобы было чем дышать. И тебе тоже запихнул, пока ты тонул, понял? Вот они, эти водоросли. Ими мы с тобой и будем дышать, только не забывай их почаще менять. – Он показал мне на длинную, извивающуюся в воде водоросль. – Одно неудобство с ними – в носу не поковыряешь.
– Ха, так это же ульва, или морской салат! – узнал я с первого взгляда.
– Откуда знаешь?– удивился Саидка.
– Так это каждый шестиклассник знает! Ты что, биологию не учил?
– Да я, если честно, не только биологию, я вообще ничего не учил. Четыре класса закончил, и пошел отцу в море помогать, а потом и сам рыбачил, пока наш баркас не затонул… – пригорюнился Саидка.
Мне даже неловко стало. Вроде как выделываюсь перед ним своими знаниями.
– Ну, прости, Саидка, я не знал…
Мы, не спеша, плавно плыли по мелководью. Правда, «плавно» – это сказано не про меня. Я никогда не занимался подводным плаванием, и потому у меня это выходило все как-то больше рывками и скачками.
– Ничего, научишься, – приободрил меня Саидка, посмотрев на мои ужимки.
– Слушай, Саидка, а как же ты оказался в территориальных водах совсем другого государства? – вдруг дошло до меня.
– Какого государства? – не понял моей мысли Саидка.
– Ну, вот ты говоришь, что вы рыбачили у берегов Турции, а сейчас-то мы находимся у берегов Греции, или скорее, даже Италии? Выходит, вы браконьерством занимались?
– Какое браконьерство, слушай?! Просто меня подводным течением отнесло, – забеспокоился почему-то Саидка.
«Что-то темнит, парнишка!» – подумал я, но особо разбираться не стал. Пусть будет подводное течение. В конце концов, не моего государства это дело.
Насколько я понял, мы медленно пробирались в глубины моря. Это было заметно, по постепенно сгущающейся темноте вокруг нас и окраске окружающих рыб. Они становились темнее, невзрачнее, а многие из них попросту валялись на дне, приплюснутые давлением. Но почему-то на нас это давление совершенно не действовало, хотя, по всем законам нас уже давно должно было раздавить, как таракана тапочкой. Это тоже было необъяснимо. Мне необходимо было как-то осмыслить мое нынешнее положение. Осмысление я решил начать поэтапно. Начну, пожалуй, опять же, с дыхания. И я принялся рассуждать.
– Нет, Саидка, я думаю, тут дело не в водорослях. Слишком бы это было просто. Во-первых, все водоросли, а не только ульва, поглощают углекислый газ и выделяют кислород. – Размышлял я, меняя на ходу, вернее, на плаву, свои турунды в носу и на всякий случай при этом задерживая дыхание. – Люди давно бы додумались до такого простого решения, а не таскали бы на себе акваланги. А, кроме того, ты не задумывался, как мы с тобой понимаем друг друга? Ты что, учил русский язык?
– Нет, никогда не учил.
– Вот видишь! – даже обрадовался я. – А я не знаю турецкого, а тем более черепашьего. Как же мы тогда все общаемся? Я лично говорю по-русски. А ты, на каком языке?
– На турецком, понятное дело. Я другого и не знаю! – признался Саидка. – Ай, не заморачивайся по пустякам! Здесь все говорят на одном: и рыбы, и русалки, и мы с тобой, а как – я и сам не могу понять. Булькаем себе и булькаем.
При очередной замене турунд я попробовал дыхнуть без водорослей. Будь, что будет! Но со мной ровным счетом ничего страшного не произошло. Я даже воды не нахлебался, как ожидал. И дышалось нормально, даже лучше, потому что ничего не свербело в носу.
– Саидка, слушай, а ведь я и без водорослей дышу! – обрадовано завопил я.
Тот недоверчиво посмотрел на меня, заглянул в мой нос, чтобы убедиться, что я действительно дышу без турунд.
– Не, я все же побаиваюсь…
– Если я дышу, то почему же ты не можешь? Вытаскивай их на фиг!
– Не, я подожду немного.
– Ну, смотри, как знаешь.
Минут через десять Саидка, внимательно присматривавшийся ко мне, все-таки решил последовать моему примеру и тоже выдернул их из носа.
– Живой? – спросил я его.
– Нормально!
Обнаружился лишь один недостаток: без турунд в нос набивалась всякая мелочь: дафнии, амебы там разные. Все равно, как мелкая мошкара летом. Из-за этого приходилось часто высмаркиваться, или чихать. В остальном, дышать было терпимо, а если еще куском водорослей отгонять, как веточкой, всю эту мелочь, то совсем хорошо получалось…
– Это же надо, а! – возмутился вдруг Саидка.
– Чего это ты?
– Пять лет ерунду всякую в нос совать! Где ты раньше был?
– Ты что, хочешь сказать, что мне надо было бы раньше утонуть?
