– Итак, отблагодарим же Урду пищей нашей жизни – хлебом. Поделимся нашим урожаем зерна с соседями. Не оставим без хлеба тех, кто живет в нужде. Пусть буханки летят к ним в руки вместе с соседской любовью и заботой с благословения Урды.
Ник отрывает от буханки кусок и передает его королю Асгеру. Другой кусок отправляется в руки королевы Шарлоты, еще один – Икера, чьи родители остались на родине в этом году. Все присутствующие представители королевской семьи выстраиваются у костра с хлебом в руках.
Ник поднимает свой кусок над увенчанной короной головой.
– Разделим же хлеб с ближними.
После этих слов все четверо бросают хлеб в толпу. Кусок Ника падает на колени к Аннамэтти. Девушка смеется. Я присоединяюсь к ней и не замечаю, откуда прилетает черствый кусок ржаной мякоти. Он бьет меня прямо в грудь, отскакивает от корсета и падает мне на ногу. Я поднимаю глаза и вижу хитрую ухмылку Икера. Тот склонился над королевским столом за еще одним куском хлеба.
Я хватаю буханку с соседнего стола и вскакиваю. Отрываю половину, а оставшуюся часть отдаю Аннамэтти.
– Целься в Икера.
Она хмурится в недоумении.
– Я думала, хлеб предназначается для бедных.
Я жестом указываю вверх.
– Хлеб сыпется с неба. Никто не останется голодным, обещаю.
Аннамэтти поднимает голову, чтобы убедиться в правдивости моих слов: куски хлеба разной формы и величины рассекают воздух. Она уклоняется от сладкой булочки, летящей со стороны Мальвины. Лакомство попадает в госпожу Уллу и оставляет на ее платье медовый след, прежде чем его подбирает карапуз с полненькими ручками.
– Это все исключительно ради смеха, – убеждаю я ее и швыряю хлебом в Икера. Моряк поднимает руки, чтобы закрыть лицо, но убирает их слишком рано и получает прямо в нос куском от Аннамэтти.
Улыбка на его лице становится еще шире. Парень хватает два вишневых пирога со стола, один из которых вручает Нику. Они надвигаются на нас. Глаза принцев сияют хитрым блеском.
– Бежим! – кричу я и хватаю Аннамэтти за руку.
Мы пробираемся сквозь толпу к свободному пространству на пляже. Все еще держась за руки, мы бежим вдоль берега. Но парни оказываются быстрее. В наши спины прилетает два пирога. В приступе истерического смеха мы валимся на песок. Такого со мной не случалось вот уже года четыре.
Молодые люди поднимают нас. Икер одной рукой поддерживает мои колени, а другой обхватывает плечи. Он проводит рукой по моей спине, пока не натыкается на вишневую массу, перемешанную с песком и теперь украшающую мое не по сану прекрасное платье. Моряк обмазывает в этой массе палец и подносит его к моему рту.
– Песочный пирог для прекрасной дамы.
Я сжимаю губы и верчу головой.
– Ради Урды, давай же.
Его нелепое выражение лица заставляет меня рассмеяться. Воспользовавшись возможностью, Икер кладет мне вымазанный кремом палец на язык. Песок скрипит на зубах. Я плююсь и задыхаюсь от смеха. И, выскальзывая из его рук, приземляюсь на пляж.
Икер опускается на землю рядом со мной. Его глаза блестят. Он склоняется ко мне. Губы принца приближаются к моим. Я наслаждаюсь поцелуем и прикосновением мягкой, как у младенца, только что побритой кожи к моему подбородку. Очевидно, Икер плюет не на все формальности монарших особ. В этом раунде победила королева Шарлотта.
– Мммм, – он облизывает остатки вишневой начинки со своих губ. – Вкусно, но немного… с песком.
Я хохочу.
– Песчаные пироги такие.
– Странная у вас в Хаунештаде кухня.
– Кушай, набирайся сил. Завтра Ник хочет видеть тебя в наилучшей форме, – говорю я.
Икер поднимает бровь, игриво улыбаясь.
– А что, если я скажу ему, что берегу силы для тебя?
Я отталкиваю его, встаю и отворачиваюсь, скрестив на груди руки.
– Я пошутил, – жалобно протягивает Икер. – Все игры запланированы на завтра?
Я киваю и стряхиваю с себя пыль. Моряк все еще лежит на песке.
– Это значит, завтра ты будешь карабкаться по бревну?
Я не отвечаю. Он встает и обнимает меня сзади. Двумя пальцами Икер пробегает по моему животу.
– Как и обещала, ваше величество, – отзываюсь я, слегка смеясь.
– Да…
Но, прежде чем Икер успевает ответить, раздается крик.
Выражение лица Икера становится жестким. Его тело каменеет от напряжения.
– Брат?
Пошатываясь, Ник встает и, повернувшись к нам, машет Икеру рукой. На его белой рубашке и блестящей королевской мантии расплываются пятна – черные, как слезы, которые лились из моих глаз дважды в жизни.
Икер сжимает кулак и делает шаг к нему.
Но затем Ник показывает себе под ноги. Там лежит перевернутый поднос с пирогом.
– Урда одарила нас пирогом Мальвины. Видимо, богиня решила, что мою одежду и пляжный песок кормят недостаточно. – И тут Ник начинает смеяться.
