— Либо свадьба, либо расстрел, голубка моя. Подумайте об этом в таком ключе: цена избавления от смерти — жизнь в роскоши и мое блестящее общество, — глупая, глупая шуханская принцесса может даже не надеяться на это: его сердце давно принадлежит другой, да и общество той, единственной королевы его сердца, несравненно лучше и сравнимо только с его собственным.
— Как вариант — виселица, — предложила Зоя. — Быстро и не больно. — Луна одобрительно и благодарно кивнула шквальной.
Николай сделал знак Толе и Тамаре.
— Отведите принцессу в ее покои и не спускайте с нее глаз. Пока о помолвке не объявлено, она вполне может попытаться себе навредить.
— А что делать с раненой? — осведомилась Женя после того, как близнецы вывели Эри из оранжереи и вернулись назад.
— Держать под строгой охраной в Малом дворце. Не забывайте, даже раненая, она по-прежнему остается воином Тавгарада.
— Собиралась ли настоящая Майю стать перебежчицей?
— Думаю, да, — сказала Тамара. — У нее есть брат-близнец. Видимо, его забрали, чтобы превратить в кергуда. Майю наверняка рассчитывала покинуть Шухан вместе с ним.
— Kebben, — Толя положил руку на плечо сестры. — Если ее раскрыли, она могла отдать собственную жизнь в обмен на свободу брата.
— Надеюсь, я не убила ее братца… — задумчиво протянула Луна.
— Интересно будет поболтать с ней, когда она очнется, — сказал Николай и вновь опустился на колени возле Исаака. — Завтра я напишу письмо его матери. Мы обязаны по меньшей мере назначить ей пенсию и сделать так, чтобы семья героя ни в чем не нуждалась.
— А что с телом? — тихо спросил Толя.
— Перенесите его по туннелям в Лазлайон.
Женя провела пальцами по лацкану Исаака.
— Я займусь им немедленно. Он… ни минуты не колебался. Когда мы объяснили, насколько важна его роль, он…
Огромные Толины руки бережно подняли тело.
— У него было сердце короля.
— Что ты сказал Хайрему Шенку? — спросила Женя у Николая, стерев слезы с покрытой шрамами щеки. — Он улыбался во весь рот.
— Отдал ему чертежи наших подводных судов.
— Чертежи моросеев? — ахнула Тамара.
— Со схемами установки орудий? — огорчился Толя.
— Боюсь, что так, — сказал Николай. — Насколько я понимаю, Апрат исчез, а к Равке движется фьерданская армия во главе с претендентом на трон Ланцовых. Он хоть симпатичный?
— Апрат? — нахмурилась Тамара.
— Лже-Ланцов. Ладно, неважно. И, да, я отдал Шенку настоящие чертежи. Мы собираемся вести войну, и керчийские деньги нужны нам не меньше, чем поддержка наших новых друзей из Шухана.
— Но земенцы… — запротестовал Толя.
— Не волнуйся, — перебил Николай. — Я дал Шенку то, чего он хотел, но скоро он поймет, что это вовсе не то, что ему надо. Иногда лучше накормить демона, — он снова глянул на довольную Луну, ее братец незаинтересованно изучал какие-то растения.
— Что это значит? — недоуменно спросила Женя. — Расскажешь, где вы были?
— И нашли ли средство? — подхватила Тамара.
— Нашли, — ответил Николай, — но оно не сработало.
— Значит, монах не пригодился? — задал вопрос Толя.
Николай бросил взгляд на Зою. Набрав полную грудь воздуха, она кивнула. Пора сообщить остальным.
— У нас плохие новости.
— Как, это еще не все? — не поверила ушам Женя.
— Равка, — в один голос произнесли Назяленская и Ланцов. — Плохие новости не кончаются, — закончил Николай.
Зоя уже вышла в вестибюль за пленником, чьи руки были крепко связаны за спиной. Разбудила его с помощью Жениных капель в красном флаконе, насладилась резким толчком, с которым он пришел в себя, кратковременным смятением во взгляде.
— При чем тут Юрий? — не поняла Женя. — Что он натворил? До смерти заговорил кого-нибудь скучными речами?
Зоя дернула за веревку, монах вышел на свет. С головы соскользнул капюшон. Ахнув, Женя попятилась; ее рука взлетела к повязке, закрывавшей утраченный глаз.
— Нет. Не может быть. Нет.
Николай положил ей на плечо руку — постарался успокоить. Монах оставался все таким же долговязым и тощим, но двигался теперь с каким-то новым изяществом. Он был гладко выбрит, без очков, потемневшие волосы уже не закрывали лба. Все черты полностью изменились, кости сделались тоньше, линии и контуры — элегантнее. Глаза, серые и блестящие, цветом напоминали кварц.
Тамара шагнула вперед, словно желая заслонить собой Женю.
— Это невозможно…
— Почти невозможно, — вполголоса поправил Николай.
— Приятно видеть сразу столько старых друзей, — промолвил Дарклинг устами преданного, доверчивого мальчишки, одного из множества глупцов-фанатиков. — Как хорошо снова оказаться дома…
— Да, он у вас, конечно, странный, но это не все, — вмешалась Луна, полностью разрушив гнетущий образ Дарклинга. — Каньон расширяется.
— Силы, сдерживающей пустоту, больше нет, — поддержал сестру Бари. — Поэтому скоро она уничтожит этот мир по кусочкам. Не думаю, что стоит переживать насчет войны.
— Эту тьму можно использовать…
