Платформы с приговорёнными были готовы к спуску под воду. Старший исполнитель Зак дал своим помощникам знак подождать, надел дыхалку — кислородогенерирующую маску, и пошёл под воду. В лагуне смерти всё было спокойно и тихо. Солнце играло бликами на серовато-жёлтом песке дна, сквозь прозрачную воду было видно чистое голубое небо. Зак обошёл пещеры, клетки с душами, затем поднялся обратно по склону так, чтобы помощники его увидели, и махнул им рукой закатывать платформы. Неки и Флорин нехотя поднялись с бревна в тени пальм и покатили платформы к воде. Смертники, подвешенные к перекладинам, закачались в такт толчкам младших исполнителей. Как только вторая платформа, за которую отвечал Неки, скрылась под водой, Зак включил цифрометр. Трое из восьми захлебнулись сразу — парни даже не успели закатить платформы в пещеры. Неки выложил на стол две смертных таблички, Флорин — одну. Ещё через пару делений оба выложили ещё по две таблички. Все души с платформы Неки ушли в море, у Флорина последний приговорённый ещё держался. Размеренное покачивание неглубоких вод лагуны и контрастные вентиляционные течения всегда наводили на Зака сон. Вот и сейчас только он опустился на свой камень и стал считать деления, как глаза сами собой стали закрываться. Сквозь пелену полузакрытых глаз он посмотрел на цифрометр, заметил, что прошло уже пять делений, а Флорин так и не выложил последнюю табличку. Вдруг какая-то тень промелькнула перед старшим исполнителем. Он открыл глаза и увидел девушку в сильно поношенном, полупрозрачном от воды балахоне заключённой. Она быстро всплывала, гребя одной рукой. Вторую она прижимала к груди. От неожиданности Зак даже не сразу среагировал. Плавать он не умел, поэтому как мог быстрее пошёл наверх по длинному пологому склону, помогая себе руками. Когда он вышел на пляж, сбежавшей смертницы уже не было видно, но на тёплых камнях ещё не испарились её мокрые следы. Они вели на север — к краю скалы, мимо коптильни и домика палача. Зак поспешил за беглянкой.
Там, за нагромождением обломков скал был открытый океан. Если подняться на скалу и не побояться спрыгнуть с неё — то заключённых ждала свобода. Зак быстро петлял между знакомыми камнями, выискивая взглядом подходящий проход. Наконец он выбрался на самый верх, на гладкую вершину. Девушки не было видно. Либо Зак не успел, и она уже спрыгнула в воду, что было маловероятно, либо он ошибся и упустил её. Он растерянно обернулся, выискивая белую женскую фигуру среди серых камней и вдруг увидел её сидящую между двумя валунами. Она по прежнему прижимала что-то к груди и беззвучно рыдала. И тут Зак вспомнил её. Это была Виолин, служанка казнённой баронессы-мужеубийцы Газнийской. Зак не особо интересовался прошлым своих многочисленных клиентов, но это дело было громкое. После исполнения приговора своей госпоже, служанка пробралась в дом родственников убитого хозяйкой мужа и пыталась украсть сундук с золотыми драхмами. Кража у членов аппарата Его Величия карается смертью через утопление. И хотя защитник просил заменить наказание ссылкой на острова, правовед настаивал на смерти, и судья с ним согласился. Зак подошёл ближе. Девушка не пыталась сбежать. Она продолжала плакать и капли слёз смешивались со струйками воды, стекающими с её мокрых волос. Зак достал из-за спины гарпунное ружьё и направил его на Виолин.
— Что у тебя там? — спросил он, указывал остриём гарпуна на её прижатые к груди руки.
Девушка молча протянула ладони вперед. Боги, это была морская звезда! Она украла чью-то душу! Животное судорожно шевелило лучами, кожа уже начала высыхать — звезда умирала без воды. Зак заколебался. Он должен был вернуть беглянку, но пока они доберутся до пляжа, звезда умрёт. Если же спасать душу, то приговорённая к смерти сбежит, и не важно, что она по непонятной причине не сделала этого раньше.
— Прости, — сказал Зак, приняв решение.
