— Сестры? — вдруг немного оживилась девушка.
— Да, я тут только что случайно у Бонгера встретил, э-э-э… заключённую, как две капли похожую на тебя. Даже причёска такая же.
— Где она? — на лице Виолин разгорелся неподдельный интерес.
— Ну, — замялся Зак, — от Бонгера редко кто уходит живым. Даже целым и то не всегда.
Лицо Виолин внезапно осунулось, посерело, она закрыла глаза руками и снова зарыдала. К Заку подошел палач и встал рядом:
— Что это с ней? — спросил он.
— Не знаю, — ответил Зак, — похоже она знала эту, которую ты располосовал.
— Ясно. Ладно, пойдём посмотрим, что там с ней.
Они вошли в камеру и Бонгер склонился на ногами девушки, поставив рядом потёртый кожаный саквояж.
— Тебе стрела нужна? — поинтересовался палач у Зака.
— Гарпун, — поправил Зак, — желательно, а что?
— Если так вытаскивать, то ноги лучше будет ампутировать, — пояснил Бонгер.
— А если не так?
— Тогда я отломаю оперение и вытащу, — ответил палач.
— Ладно, ломай, — согласился Зак. Гарпуны были дорогие, но он не хотел причинять девушке ещё больше страданий, хотя её всё равно в итоге снова приговорят к смерти, а то и к сожжению.
Сильные руки Бонгера оторвали от металлического стержня гарпуна стабилизирующее оперение, на хвостовой части остались небольшие зазубрины, но больше ничего сделать было нельзя. Виолин с ужасом смотрела на манипуляции палача-доктора.
— Будет немного больно, — произнёс тот, и не дав девушке опомнится, двумя резкими движениями выдернул гарпун и, надавив на пробитые колени, распрямил ноги.
Девушка закричала. В камеру заглянул надзиратель, но увидев Бонгера, быстро исчез. Палач между тем уже зашивал продолговатые ранки, оставшиеся от не до конца раскрывшегося острия гарпуна.
— Сгибаться они больше не будут, — сообщил Бонгер, — но ходить сможет, если успеет зажить до суда.
— Думаешь будет суд? — усомнился Зак.
— Да кто их знает, — вздохнул палач. — Пошли, пропустим по стаканчику морсянки, у меня на сегодня всё.
Бонгер собрал инструменты, встал и вышел из камеры. Зак собрался было последовать за ним, как вдруг услышал, что девушка зовёт его.
— Ты идешь? — крикнул из коридора Бонгер.
— Сейчас, — ответил Зак и вернулся в камеру.
— Зак, так ведь тебя зовут? — прошептала Виолин. Зак кивнул и она продолжила. — Я знаю. Я не могу. Просить тебя. Я всё провалила. Мне больше некого просить, — её речь была тихая, отрывистая и Зак невольно наклонился к самому её лицу.
— Я вижу. Можно доверять тебе, — сказала она после некоторой паузы, — Пообещай выполнить две мои просьбы. Хотя, я всё равно. Расскажу. Ты решай. Найди таких же как я. Так та, вторая. Ты видел. На островах. На планете есть ещё. Мы помогаем. Найди и покажи, что я тебе дам. Что ты найдешь. Есть нож?
— Да, — Зак рефлекторно схватился за ножны. Убить она его что-ли собралась и сбежать? Вряд ли у неё получится.
— Разрежь бедро, вдоль. Там знак, — произнесла Виолин. — Но сначала, убей меня. Сердце.
— Погоди, — попытался остановить её Зак, — может тебе ещё позволят умереть в море, ты сохранишь душу.
— Нет души, — ответила девушка, — нет моря, нет богов. Вы ничего не знаете. И не помните. Убей и достань знак. Прошу тебя. Найди таких, как я. Спаси их всех.
Зак колебался. Конечно, его распирало от любопытства, что же за знак у неё в ноге, как она говорит. Если, конечно, это не бред умирающей преступницы. Если он убьёт её сейчас, ему самому придётся бежать. Наказание, конечно, будет мягким — пару лет на южных островах с пляжем и осуждёнными проститутками, но карьеру он себе попортит. С другой стороны, эта Виолин явно какая-то странная. Она всё это говорила очень уверенно. Да и вела себя с самого начала странно. И она она до сих пор держится, не смотря на то, что ей пришлось продержаться под водой более пяти минут, вытерпеть ранение и последующие манипуляции Бонгера. Она либо совсем сумасшедшая, либо говорит правду и это всё важно для неё. Зак решился. Ничего хорошего её действительно не ждёт. В море её никто не пустит, сожгут заживо и обрекут душу на вечную жизнь на Огненном Камне. Лучше уж тут. Виолин лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала. Зак достал нож и она открыла глаза.
— Спасибо, — произнесла девушка.
