У двух ночующих на улице автомобилей синхронно открылись дверцы, выпустив в темноту восемь мужчин, вооруженных пистолетами-пулеметами с навинченными на стволы массивными глушителями. Бесплотными тенями они пронеслись по улице к дому номер семнадцать. Лейтенант Гасс, первым оказавшись у ограды, распахнул калитку, и «тюлени» устремились к дому. Двое из них блокировали входную дверь и окна первого этажа. Гасс и еще пятеро бойцов поднялись по лестнице на второй этаж. Первым шел взрывник. Оказавшись возле двери, он прилепил на врезной замок лепешку пластиковой взрывчатки и поджег конец бикфордова шнура. Спустя две секунды грянул взрыв. Выбитая взрывной волной входная дверь влетела в дом, и в образовавшийся проход бросились «тюлени».
– В прихожей пусто! В гостиной пусто! В спальне пусто! – услышал Гасс короткие доклады своих бойцов.
Он развернулся к туалетным комнатам. Дверь в ванную оказалась заперта, но офицер выбил ее ударом ноги. Она тоже была пуста, но возле ванны стояла вертикально снятая с потолка декоративная пластиковая панель. На ее месте в потолке чернело квадратное отверстие. Встав на ванну, Гасс легко дотянулся до потолочных перекрытий и, подтянувшись на руках, через проделанное в потолке отверстие влез на чердак. Оставшиеся на перекрытиях следы привели лейтенанта к чердачному люку. Открыв его, Гасс увидел внизу цветочную клумбу, а посветив на нее подствольным фонарем, и сломанные ветви розовых кустов. Нырнув обратно в люк, лейтенант спустился с чердака и выбежал на улицу. В этот момент на первом этаже раздался истерический крик насмерть перепуганной хозяйки дома.
– Заткните ее! – приказал Гасс своим бойцам, блокирующим снаружи окна первого этажа, а сам бросился на соседний участок.
Путь оказался коротким. Сохранившиеся на траве следы вывели командира «тюленей» на улицу, где и оборвались. Спустя несколько минут Гасс уже докладывал по телефону Трентону о неудавшейся попытке задержания подозреваемых:
– Они ушли через крышу. На чердаке оказался люк, о существовании которого мы не знали.
– Вы же докладывали, что подозреваемые находятся под вашим постоянным наблюдением?! – взорвался Трентон. В последние дни он стал очень нервным.
Гасс не ответил, рассудив, что в данный момент ничто не устроит инспектора ЦРУ.
– Когда они ушли? – задал Трентон новый вопрос, немного успокоившись.
Судя по сломанным веткам и дорожке следов, четко выделяющихся на газонной траве, это произошло не более двух часов назад. Но лейтенант, вспомнив, когда сработала автосигнализация на машине океанологов, назвал более точное время:
– Примерно в половине первого ночи.
– Вы!.. Вы бездарно провалили задание, лейтенант! И ответите за это! – только и смог сказать Трентон. – По крайней мере, вы допросили хозяйку дома? Что она говорит о своих постояльцах?!
– Мои парни немного помяли ее, – нехотя признался Гасс. – Она ничего не говорит, лишь грозится подать в суд и требует вызвать полицию.
– Полицию? – переспросил Трентон. – Будет ей полиция.
Разъединившись с командиром «морских тюленей», Трентон набрал номер Грогана:
– Где ты находишься?
– Возвращаюсь домой. Мне не улыбается провести ночь на покинутой яхте в обществе призрака ее погибшего капитана, – усмехнулся шериф.
– Тебе придется заехать в дом номер семнадцать на 2-й Приморской улице. Ночью океанологи покинули свое жилище, поэтому нужно срочно допросить домохозяйку, но она отказывается разговаривать с моими людьми.
– Отказывается разговаривать? – удивился Гроган. – Странно. Обычно миссис Роджерс, напротив, очень мила с молодыми мускулистыми мужчинами.
– Вот и пообщайся с ней! – гневно закончил Трентон.
Гроган, напротив, усмехнулся в душе: «Возможно, в воде твои «тюлени» и хороши, но в городе, в моем городе, они ни черта не стоят. Поэтому тебе без меня здесь ничего не сделать». Преисполнившись чувством собственной значимости, шериф развернул машину и поехал на 2-ю Приморскую улицу.
Во дворе дома номер семнадцать Гроган увидел четырех вооруженных людей. Еще четверо спецназовцев, включая лейтенанта Гасса, ждали шерифа в просторной гостиной на первом этаже. Хозяйка дома сидела на стуле, закинув ногу на ногу и демонстративно глядя в сторону. Женщина уже успела переодеться и встретила шерифа в приталенной блузке и короткой юбке, высоко открывающей ее морщинистые дряблые ноги. Оценив подобранный женщиной наряд, Гроган мысленно усмехнулся про себя и, обращаясь к ней, сказал:
– Миссис Роджерс, вы хотели меня видеть?
– Не вас, а своего адвоката, – резко ответила домохозяйка. – Но раз уж вы явились, заставьте этих людей удалиться.
Гроган почтительно кивнул и, обернувшись к неподвижно застывшим спецназовцам, приказал:
– Выйдите отсюда! Покиньте дом!
Но те даже не двинулись с места. Тогда шериф повторил, обращаясь к их командиру:
– Я что, не ясно выразился, лейтенант?! Покиньте дом!
