Он встал со стоящего у стены низкого дивана и, подойдя к разложенным на полу сумкам, расстегнул на одной из них застежку-«молнию». Обступившие его «морские дьяволы» увидели внутри плотно уложенные неопреновые[15] гидрокостюмы темно-синего цвета. Рощин извлек из сумки одну из водолазных курток и передал ее Бизяеву. Данил помял куртку в руках, проверяя эластичность материала, дважды вжикнул застежкой-«молнией» и тяжело вздохнул, выразив тем самым свое разочарование новым снаряжением.
– Не слишком яркий цвет? – спросил Ворохов, тоже весьма неодобрительно разглядывая извлеченную из сумки водолазную куртку.
– Увы, черные гидрокостюмы – это уже специальное снаряжение. В свободную продажу они не поступают, – ответил ему Рощин. – Я объехал пять специализированных магазинов, но из всех подходящих гидрокостюмов нашел только зеленые и синие. Синие показались мне более темными, и я выбрал их. Да и под цвет воды они лучше подходят.
– Значит, будем работать в синих, – подвел итог Ворохов и, забрав из рук Бизяева водолазную куртку, уложил ее обратно в сумку. – Вот теперь действительно можно перекусить, – добавил он, чтобы поднять разведчикам настроение.
Все трое офицеров, включая Рощина, одобрительно улыбнулись, а Данил Бизяев еще и провел рукой по животу.
– Здесь на пристани есть уютный рыбный ресторанчик, – заметил Рощин. – Предлагаю наведаться туда. Заодно посмотрим прогулочные яхты, а если повезет, можем встретить и владельца шхуны.
Ворохов в ответ одобрительно кивнул, и вся четверка «морских дьяволов» направилась к двери.
– Как, наша хозяйка не любопытна? В наше отсутствие она не полезет копаться в вещах? – шепнул на ухо Рощину Данил Бизяев, когда они оказались на лестнице.
– Думаю, нет, – тоже шепотом ответил Старик, запирая входную дверь. – Во всяком случае, за то время, что я здесь живу, она поднималась на второй этаж только вместе со мной. Контрольные метки, которые я оставлял, уходя в город, ни разу не были нарушены, – пояснил Рощин. – Да и среди наших вещей нет ничего запрещенного или подозрительного, разве что водолазные ножи. Но вряд ли пожилая домохозяйка знает, что такое нож МВК[16].
– Кстати, Стивен, неужели вы действительно собирались использовать ее гараж для хранения снаряжения? – вступил в разговор Ворохов.
– За эти дни я достаточно изучил ее характер, поэтому не сомневался в отрицательном ответе, – с ироничной усмешкой ответил Рощин. – Зато мой вопрос, надеюсь, убедил миссис Роджерс, что нам нечего от нее скрывать.
Пройдя через участок и выйдя на улицу, он остановился возле джипа и спросил:
– Отсюда до пристани чуть более пятисот метров – может быть, пройдемся пешком?
– Отличная мысль! – тут же подхватил Бизяев. – Когда еще выпадет возможность прогуляться?!
Он сразу же пожалел о сказанной фразе, так как она получилась слишком странной и могла удивить случайных прохожих. Но по той же причине Рощин и Ворохов оставили реплику Бизяева без замечаний. Лишь Станислав неодобрительно взглянул на друга. Данил кивком головы показал, что принял его упрек, и, чтобы исправить ошибку, добавил:
– От этой езды уже ноги затекли, пора наконец размяться.
Не вступая больше друг с другом в дискуссию, четверка «морских дьяволов» двинулась в сторону морской пристани.
По мере приближения к городскому пляжу мы встречали на улицах все больше прохожих. Уже на ближайшем перекрестке наткнулись на группу 'оживленно разговаривающих молодых девушек. Заметив местных мисс, Данил озорно подмигнул Андрею и что-то шепнул ему на ухо. Не знаю, как бы он стал реагировать, если бы девушки, почувствовав его интерес; попытались завязать с ним знакомство. По счастью, этого не произошло. На подходе к пляжу нам попалось навстречу двое молодых людей с досками для серфинга. На загорелых лицах блестели крупные капли пота, и вообще они выглядели очень уставшими. Очевидно, гонки на гребне волны отняли у них все силы. На самой набережной людей оказалось еще больше. В сторону пляжа двигались группы туристов, преимущественно молодых людей и их спутниц, стремясь получить шезлонги и занять свободные места под солнцезащитными зонтиками. Навстречу направлялись уже пресытившиеся жарой и получившие дозу утреннего загара пожилые пары. С разных сторон слышались типичные для курортного города разговоры, сопровождаемые восторженными возгласами или взрывами громкого смеха.
– Нам туда, – обратился ко мне Илья Константинович и, вытянув руку, показал направление.
