Но я и сам увидел за дальней оконечностью пляжа вытянувшийся вдоль берега дощатый причал и пришвартованные к нему прогулочные яхты. Не знаю почему, но при виде этой мирной приморской картины мне вдруг тоже захотелось расслабиться, спуститься к воде и залечь на первый попавшийся свободный шезлонг, подставив лицо ослепительным лучам солнца. Забавно, я ведь побывал в самых экзотических и, безусловно, красивейших местах Земли: у скалистых скандинавских фьордов, среди песчаных отмелей Карибского моря и западного побережья Африки, на древних, овеянных легендами берегах Средиземного моря и в мангровых зарослях Юго-Восточной Азии, но при этом нигде не обращал внимания на красоты природы. Такова уж специфика работы боевого пловца. Ты всецело нацелен на решение поставленной боевой задачи и видишь лишь то, что способствует или, наоборот, препятствует ее выполнению. А цвет воды, форма подводных скал и причудливый внешний вид их обитателей – это, увы, всего лишь элементы окружающей обстановки. А теперь нам предстояло действовать не только в качестве подводных разведчиков-диверсантов, но и в роли исследователей-карцинологов для поддержания разработанной легенды прикрытия. Таким образом проявление интереса к природе, особенно к фауне морского дна, на сей раз было санкционировано командованием.
Как только мы ступили на причал, Илья Константинович указал взглядом на девятиметровую морскую яхту, пришвартованную в самом центре причала, и произнес:
– Обратите внимание. Вот она. Судно действительно сложно было не заметить. Среди прочих стоящих у причала яхт, моторных лодок и прогулочных катеров она выделялась прежде всего своими размерами и контрастной черно-белой раскраской. На выкрашенной в черный цвет корме золотыми буквами было выведено название: «Конкистадор». Глядя на яхту, я еще раз убедился, что между фотоснимком и внешним видом реального объекта существует большая разница. Изучая на базе фотографии «Конкистадора», сделанные в Дулите посольским резидентом ГРУ, я представлял себе яхту куда более скромных размеров и не такой броской раскраски. Илья Константинович был абсолютно прав, когда утверждал, что сотрудник ГРУ поработал, мягко сказать, плохо. Даже сделанные им фотоснимки совершенно не отражали масштаб запечатленного «Конкистадора».
– Гм, только «веселого Роджера» на флагштоке не хватает, – услышал я у себя за спиной голос Данила.
– Вот только хозяина что-то не видно, – заметил Илья Константинович, посмотрев по сторонам. – А теперь давайте я покажу вам «Святую Анну», – предложил он и энергично зашагал по дощатому настилу.
Мы дружно двинулись за ним. По другую сторону причала, напротив пришвартованных судов, располагались металлические эллинги.
– Который из них наш? – поинтересовался Бизяев.
– Наш остался там, – ответил ему Рощин, указав рукой за спину.
– Так, может, сначала посмотрим нашу моторку и прочее снаряжение? – предложил Данил.
– В другой раз, – возразил я.
Надувная моторная лодка, акваланги, спецснаряжение и даже лежащий на дне транспортировщик – все это было бесполезным без судна обеспечения. Поэтому определиться с ним требовалось в первую очередь.
Большинство плавсредств, мимо которых мы проходили, пустовали. Лишь на некоторых можно было увидеть на палубе занятого чем-то хозяина или матроса. Небольшой ресторанчик с чучелом меч-рыбы над входом, расположенный на противоположной стороне причала, который, очевидно, и имел в виду Илья Константинович, выглядел куда оживленней. Там играла музыка, из-за двери, завешенной тростниковой шторой, доносились оживленные голоса. Когда мы проходили мимо ресторанчика, я взглянул на примыкающую к нему открытую террасу. Большинство столиков было занято посетителями. Выглядели они довольно демократично: джинсы, пляжные шорты, яркие и однотонные майки, открытые сарафаны и короткие топы девушек (несколько представительниц прекрасного пола уселись за столики в одних купальниках), на ногах кроссовки, босоножки или сандалии. С ресторанной кухни доносился аппетитный запах готовящихся блюд. Я почувствовал сильный приступ голода. А Данил у меня над ухом, по-моему, даже дважды сглотнул скопившуюся во рту слюну, но тем не менее без возражений следом за мной прошел мимо.
Шхуна «Святая Анна» стояла на приколе в самом конце причала. Когда я взглянул на нее, то сразу понял, почему хозяин «Святой Анны» предпочитает держать ее подальше от людских глаз. Шхуна выглядела просто ветхой, особенно по соседству со скоростными современными прогулочными яхтами. Трудно было представить, что на ней кто-то еще выходит в море. Она выглядела заброшенной и всеми покинутой.
– Ну и корыто, – не удержался от комментария Данил.
