– Тогда давай в лодку, – приказал Ворохов. Андрей достал из грузового отсека портативную гидроакустическую станцию, похожую на автомобильную фару, ухватил за ремни свой акваланг и вместе со всем снаряжением выбрался из кабины транспортировщика. Буксируя акваланг за собой, он подплыл к надувной лодке и ухватился за протянутую Бизяевым руку. Данил взял прожектор гидроакустической станции и акваланг Андрея, а затем помог своему товарищу забраться в лодку.
– Ну, располагайся тут и не скучай, – вместо прощания Бизяев хлопнул Андрея по плечу и, подобрав со дна лодки мешок со спецснаряжением, прыгнул в воду.
Оказавшись в «Зодиаке», Андрей первым делом осмотрелся вокруг. Насколько хватал глаз, море было пустынным. Лишь у самого горизонта с трудом разглядел крохотную темную точку.
– Наша яхта? – спросил он у сидящего за рулем Рощина.
Но Старик отрицательно покачал головой и вместо ответа протянул Андрею мощный морской бинокль, приобретенный еще в Канаде вместе с водолазным снаряжением. В окулярах бинокля крохотная точка превратилась в военный корабль. Андрей не сумел распознать его тип, однако он понял, что видит один из судов боевого охранения подводного ракетоносца.
Пока Андрей изучал в бинокль замеченный военный корабль, Ворохов отстегнул карабин от буксировочного кольца транспортировщика, и Рощин втащил буксир обратно в лодку. Отцепив «Тритон» от надувной лодки, Ворохов забрался в кабину легководолазов и занял место оператора. На соседнем с ним сиденье расположился Данил Бизяев. Свои акваланги и водолазные маски для спортивных и любительских погружений офицеры убрали в грузовой отсек подводного транспортировщика. Вместо них они надели запасные дыхательные аппараты замкнутого цикла, а вместо легких водолазных масок – специальные маски боевых пловцов с вмонтированными в них акваскопами. После подгонки снаряжения они вставили в рот загубники бортовой дыхательной системы и, махнув на прощание своим товарищам в надувной лодке, задвинули кабину транспортировщика стеклянным колпаком-обтекателем. Через несколько секунд Андрей с борта «Зодиака» увидел, что «Тритон» начал медленно погружаться, а в его кабину через открытый кингстон поступает забортная вода. Еще какое-то время транспортировщик был виден с поверхности, но по мере погружения его очертания становились все менее четкими, и наконец силуэт «Тритона» окончательно растворился в морской пучине.
– Пора возвращаться, – заметил Рощин, оторвав свой взгляд от воды. – Отсюда до берега тридцать миль. Придется идти не менее полутора часов. Поэтому ты давай-ка ложись и отдохни. Можешь даже поспать. А когда придем к берегу, я тебя разбужу.
Андрей послушно улегся на дно надувной лодки, навалился затылком на ее мягкий и упругий резиновый борт и только тогда почувствовал, как он устал.
Что ни говори, а Мамонтенок все-таки молоток! Со второй попытки отыскать на двадцатиметровой глубине замаскированный среди подводных скал транспортировщик, не имея для этого никакой поисковой аппаратуры! Даже среди «морских дьяволов» на такое способен не каждый, далеко не каждый. Я, признаться, не ожидал от Андрея таких способностей и сразу его зауважал. Стас, конечно, тоже молоток. Ведь точное определение района поисков затопленного нами снаряжения – это прежде всего его заслуга. Я, например, сколько ни вглядывался в берег, так и не сумел найти место, где мы оставили наш «Тритон».
После того как Старик сообщил нам со Стасом, что Андрей обнаружил транспортировщик, нам втроем осталось только разыграть перед нашим капитаном Рикардо небольшой спектакль и убедить его, что необходимо перенести поиски лобстеров из прибрежной зоны в открытое море. По-моему, спектакль удался. Во всяком случае, предложение профессора Ларсена сняться с якоря и отойти на тридцать миль от берега выглядело вполне обоснованно. Рик, правда, пробурчал, что акватория за тридцатимильной зоной закрыта для судоходства, но возражать не стал. Думаю, что этот морской лис (по своей хитрости и наглости он явно превзошел волка) при такой оплате не стал бы возражать, даже если Старик попросил бы его привести яхту на испытательный полигон американских ВМС. Тем не менее, чтобы не раскрывать наших истинных намерений, Старик велел Рику встать на якорь за пару миль от запретной зоны. И оставшуюся часть пути мы проделали на «Зодиаке», взяв на буксир Мамонтенка с его «Тритоном».
